Книга Грязная подписка, страница 10 – Хантер Грейвс

Вязкая влага смазывает кожу, и я взвинчиваю темп, стирая в пыль все мысли о выслуге лет, субординации и офицерской чести.

— О, боже… — скулит она, и этот звук срывает последние тормоза.

Эмма делает то, что окончательно превращает меня в того самого конченого извращенца, которым меня окрестили в отделе из-за внешности. Тонкая ткань майки безжалостно задирается вверх. Металл. Серебристый пирсинг пронзает ее напряженные соски. Она сминает свою пышную грудь, оттягивает колечки, истязая себя с животным, неконтролируемым остервенением.

— Англичанка, что же ты творишь со мной… — глухой хрип царапает горло.

Реальность сужается до пикселей на дисплее. Еще пара минут балансирования на грани безумия — и меня накрывает лавиной. С низким, звериным рычанием я изливаюсь прямо в собственный кулак, выжигая нервную систему дотла. Сквозь пелену перед глазами вижу, как Эмма судорожно вытягивается струной, впиваясь ногтями в простыню. Одновременный, сокрушительный финиш.

Она обессиленно валится на спину. Растерзанная грудь тяжело вздымается, покрытая красными пятнами от грубой ласки.

— Хах… — слетает с ее припухших губ вместе с прерывистым дыханием. — Если вы… реально за мной следите, надеюсь, вам понравилось.

Мускул на моей щеке начинает нервно дергаться. Она смотрит прямо в объектив, бросая этот дерзкий вызов в пустоту своей комнаты, а попадает точно мне в лицо.

Но секундой позже она прикрывает веки, и напряжение спадает: — Кажется, я окончательно схожу с ума… Черт, слава богу, никто этого не видел.

Трансляция обрывается — она бросает устройство экраном вниз на матрас. Закуталась в свою хрупкую иллюзию уединения. Я тут же перебрасываю канал связи, вбивая на клавиатуре скрипт для захвата изображения с веб-камеры ноутбука, оставленного на столе. Картинка снова оживает, демонстрируя разметавшуюся по кровати фигуру.

— Это уж точно поинтереснее бабки с рассадой, — кривая усмешка ломает мои губы.

Папка с личным делом может отправляться в мусорную корзину. Теперь Эмма Кларк, маленький, породистый британский кролик с бездной грязных фантазий, принадлежит только мне. И я докажу ей на деле, что тотальный контроль — это не просто строчки в ее дешевых романах.

Эмма

Я захлопываю за собой хлипкую дверь съемной квартиры, стягивая тяжелое, насквозь промокшее от колючего снега с дождем пальто. Ткань падает на пол, а я пулей несусь к постели, сбрасывая на ходу обувь. Внутри все буквально дрожит, вибрирует на пределе человеческих возможностей. Вдохновение бьет через край, затапливая сознание диким восторгом!

Сегодня серые декорации этого сурового мегаполиса подарили мне настоящий спектакль, разыгранный прямо на асфальте. Я стала случайной свидетельницей бескомпромиссного задержания. Спальный район содрогнулся, когда из микроавтобусов высыпал целый отряд мужчин в черном. Глухие маски, броня, оружие наперевес. Мои пальцы сами потянулись к камере телефона. Я снимала их исподтишка, спрятавшись за чужими спинами, жадно ловя в объектив каждое агрессивное движение.

Стоило мне закинуть эти размытые, суматошные кадры в свой закрытый блог, как мои преданные подписчицы взвыли от восторга. Комментарии мгновенно взорвались отборной, неприкрытой пошлостью. Они жаждали деталей.

Но мой собственный разум возвращался только к одному из них.