Книга Грязная подписка, страница 9 – Хантер Грейвс

Огромный, подавляющий своими габаритами наемник в черной тактической экипировке... грубо, бескомпромиссно трахает девчонку. Детализация просто парализует. Жесткие ремни разгрузки, кобура на бедре, грубая ткань камуфляжа — и хрупкое, извивающееся женское тело, распятое под его первобытным, сокрушительным натиском. Прямо сейчас ее стилус уверенно скользит по экрану, прорисовывая тени на напряженных мышцах мужчины, добавляя влажный блеск на искаженном страстью лице героини.

Боже, англичанка... Ты делаешь это только ради грязных долларов с платных подписок? Выстраиваешь эти сцены, потому что знаешь, за что платит толпа? Или ты сама настолько одержима этой темной властью? Настолько порочна внутри, что все эти дикие фантазии разъедают твой собственный разум, заставляя желать того же в реальности?

Я провожу большим пальцем по гладкому стеклу, словно касаясь нарисованной сцены, и отчетливо понимаю: я вытрясу из нее этот ответ. Чего бы мне это ни стоило.

Я опускаюсь на жесткий матрас, не отрывая воспаленного взгляда от мерцающего прямоугольника в руках. Ее дьявольский «талант» поглощает меня без остатка, проникает под кожу, стирая все мысли о субординации и должностных инструкциях. Но, судя по всему, муза покинула мою маленькую англичанку под натиском недавней паники. Рисование резко обрывается.

Подопечная ловко сворачивает графический редактор и открывает окно браузера. Быстрые пальцы отбивают до боли знакомый адрес. Ресурс с порнографией, наглухо заблокированный в моей стране, сдается ее прокси-серверам за жалкую пару секунд.

Ай-ай, Эмма. Нарушаем законы?

Курсор на ее мониторе целенаправленно скользит по бесконечному меню категорий. Я даже не сомневаюсь, куда именно он направится. Уверенный клик — и она выбирает тег «military».

Она убирает планшет для рисования на подставку сбоку от себя, освобождая пространство. Угол обзора веб-камеры предательски обрезает картинку по ключицы, не позволяя мне разглядеть, что именно ее пальцы вытворяют там, внизу. Но мне и не нужно визуального подтверждения. Вся грязная, одурманивающая правда написана на ее лице.

Я вдавливаю кнопку громкости на своем устройстве до предела. Из динамиков вырываются грубые, низкие голоса актеров и ритмичные, откровенные шлепки из видеоролика. И этот цифровой шум тут же сливается с ее собственным, осязаемым голосом.

— М-м-м… — тягуче мурчит она, непроизвольно запрокидывая голову назад.

Ее веки тяжело опускаются, ресницы мелко дрожат, словно в припадке. Белоснежные зубы до боли впиваются в припухшую нижнюю губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу влажный стон. Черты лица искажаются от животной муки, а на скулах проступает яркий, лихорадочный румянец. Шея вытягивается, напрягаясь от каждого невидимого мне движения руки.

Я лежу в пустой спальне, парализованный зрелищем того, как объект моей государственной разработки доводит себя до оргазма.

— Ахуеть… — хрипло, сорванным басом слетает с моих губ.

Перехватываю планшет левой кистью, а правая бесцеремонно ныряет под ткань джинсов. Пальцы смыкаются на пульсирующем стволе. Движения грубые, рваные, заданные развратным ритмом видеоролика и ее настоящими, неподдельными стонами.

Девчонка выгибается и заваливается на бок. Ракурс меняется. Теперь на экране доминирует изгиб ее талии и бедра, обтянутые смехотворно тонкими кружевными трусиками. Ее ладонь скользит вниз, прячась между ног — пугающе синхронно с моей. Идеальное зеркальное отражение.