Книга Измена. Вкус запретного тела, страница 15 – Мира Линч

Потому что когда человеку нечего терять, кроме иллюзий, он выбирает правду. Как бы больно ни было.

Я выбрала.

Теперь осталось дожить до завтрашнего вечера.

Он прислал машину.

Чёрный Mercedes с тонированными стёклами, вежливый водитель в перчатках и бутылка воды на заднем сиденье. Ни записки. Ни звонка. Только смс за час: «Выходи. Жду».

Я стояла у подъезда съёмной хрущёвки, в платье, которое Лена одолжила со словами: «Если уж решила танцевать с дьяволом, надень туфли на убийственных каблуках».

Платье было бордовым. Глубокий вырез, открытая спина, ткань, которая пахла деньгами и скрывала синяки на бёдрах. Я накрасилась ярче обычного — красная помада, стрелки, тушь в три слоя. Это была не я. Или та я, которую я прятала семь лет в браке.

Водитель открыл дверь. Я села, и машина бесшумно влилась в вечерний поток.

Лиза осталась с Леной. Я сказала дочке, что у мамы встреча с важным клиентом. Четырёхлетние дети верят всему. Особенно когда мама целует их в лоб и обещает вернуться до того, как погаснут звёзды.

Я врала. Мы с Ветровым не могли закончить до звёзд. Наша встреча обещала длиться до полуночи. Или до того момента, как один из нас не скажет то, что нельзя будет забрать назад.

Ресторан «L'Ombre» находился в подвале старинного особняка. Без вывески. Только чёрная дверь с кованой ручкой и охранник, который кивнул, увидев меня, и пропустил внутрь.

Лестница вниз, свет приглушён, стены из нержавейки и бетона. Холодно. Дорого. Пугающе красиво, как его квартира.

Метрдотель проводил меня к столику в углу. У окна, выходящего в маленький внутренний двор с одиноким деревом. Ветров уже сидел.

Чёрный пиджак, белая рубашка без галстука, верхние пуговицы расстёгнуты. Волосы чуть влажные — мылся недавно. От него пахло лесом и дорогим парфюмом, в котором я не разбиралась.

Он встал, когда я подошла.

— Ты пришла.

— Я всегда выполняю обещания. В отличие от некоторых.

Он не обиделся. Отодвинул мне стул, и я села, чувствуя, как ткань платья скользит по бёдрам, оставляя открытыми заживающие синяки.

— Ты выглядишь... — он замялся, подбирая слово.

— Страшно? Отчаянно? Как женщина, которая готова убить за правду?

— Как женщина, которая забыла, что может быть красивой.

Я не нашлась с ответом.

Официант принёс меню в коричневой коже, зажёг свечу — единственный источник света на столе. Пламя отражалось в его глазах, делая их живыми, тёплыми. Опасная иллюзия.

— Зачем этот ресторан? — спросила я, не открывая меню. — Ты мог назвать имя и в квартире.

— Потому что имя — не единственное, что тебе нужно.

— Я ничего больше не хочу от тебя.

— Лжёшь. — Он откинулся на спинку стула, держа бокал с красным вином на весу. — Ты хочешь понять, почему он выбрал её. Чем она лучше. И как тебе не повторить эту ошибку. Я прав?

Я промолчала. Потому что он попал в точку.

— Я не психотерапевт, Анна. Но я много лет продаю украшения женщинам. И знаю, почему мужчины изменяют. — Он сделал глоток. — Не потому, что жёны плохие. А потому, что им нужно чувствовать себя живыми. А в браке жизнь засасывает, как болото.

— Ты оправдываешь его.

— Я объясняю механизм. Оправдание — это «у неё ноги от ушей, и он не смог устоять». Это другое.

— И как было у него? Механизм?

Ветров поставил бокал. Посмотрел на меня долгим взглядом.