Книга Внимание, разряд, страница 111 – Александра Седова

— А это собачка. Как она говорит? — указываю пальчиком на рисунок в развивающей книжке с яркими картинками.

Кирюша знает животных, но не всегда хочет отвечать. Чаще всего уходит в себя, когда от него требуют ответа. Но со мной он раскрывается. Мне он доверяет. Поэтому пытается отобрать книжку, разорвать страницы, потому что не боится, что за это последует наказание.

Он швырнул несчастную книгу подальше, смотрит на меня, как будто это он тут взрослый, а я достаю с глупыми вопросами, и говорит:

— Гав-гав!

— Молодец, сыночек! Ты умница! — глажу волоски на голове.

Счастливая улыбка с лица не сходит.

Я готова вот так сидеть на кровати и играть с ним сутками напролёт. Но я больна своей работой. Зависима от адреналина, получаемого на вызовах. Акмаль не скупится: каждый раз, когда приходит, оставляет в тумбочке в прихожей кучу налички. На ребёнка.

Чтобы мы ни в чём не нуждались. Ни в дорогостоящих препаратах, ни в консультациях высококвалифицированных специалистов. Я бы могла сидеть дома безвылазно, но в одном месте свербит от желания работать. Как ни крути, а это моё призвание. Я люблю людей. Люблю жизнь. Люблю оказывать помощь, спасать. Люблю адреналин и эту особенную романтику работы на скорой.

Звонок в дверь означает, что пришла нянечка Инна Фёдоровна. Женщина пятидесяти лет, полжизни проработала воспитателем в детском саду, в группе с особенными детками. Очень добрая, опытная, а главное — понимающая женщина. Потому что таких детей нужно понимать. Нельзя воспринимать с негативом их всплески агрессии, истерики, непослушание. Они не слушаются не потому, что хотят проказничать, а потому, что их мозг живёт в своём мире. Кирюша как бы с нами, но в то же время нет.

Запускаю женщину домой.

Инна Фёдоровна займётся Кирюшей, даст нужные препараты, будет следить за сахаром, приготовит еду и даже займётся развивающими занятиями по курсу, искупает и уложит спать. И будет с ним до утра, пока я не вернусь со смены. Она моё спасение.

— Инна Фёдоровна, на ночь достаньте из морозилки куриное филе, пусть размораживается. Хочу сделать для Кирюши домашние полезные сосиски.

— Так давай я сама сделаю. Ты же после суток придёшь, тебе бы отдохнуть, — отвечает женщина с энтузиазмом.

— Нет, я хочу сама, — улыбаюсь как можно вежливее.

Целую на прощание сыночка, сохраняю в сердце его запах, чтобы хватило на сутки, но знаю, что не хватит, и я буду скучать уже через пару часов. Касаюсь его пухлой щёчки, такой нежной, улыбаюсь в ответ на его строгий взгляд. Знает, что я уйду сейчас. Смотрит на меня как на предателя, ещё не понимает, что такое работа и для чего мама периодически бросает его. Обижается.

Я уйду, а он закатит истерику нянечке.

— Кирюша, маме нужно на работу. Мама у тебя герой! Она спасает жизни, — пытается отвлечь ребёнка разговорами Инна Фёдоровна.

— Сынок, я вернусь совсем скоро, ты даже соскучиться не успеешь, — целую ещё раз сладкую щёчку и убегаю на смену.

На подстанции шумно.

Все обсуждают новость о том, что нашего Санька взяли под стражу.

Я молча слушаю, не вступая в диалог. Тихонько стоя в стороне, пью свой утренний кофе 3 в 1, пытаясь абстрагироваться. Потому что это я сдала его Мише. Сразу как Акмаль забрал меня из леса, позвонила оперу и сообщила о причастности Саши к смерти Вадима. Потребовалось некоторое время для сбора доказательств, но Мише удалось собрать достаточно, чтобы выдвинуть фельдшеру обвинения и арестовать.