Книга Внимание, разряд, страница 38 – Александра Седова

— Рит, а Санек наш влюбился, — смеётся Андрей.

— Что ещё в его возрасте делать? Пусть влюбляется.

— Так он в тебя влюбился, — хихикает водитель. — Сама что, не поняла?

— Почему сразу в меня? — оправдываюсь. — У нас Олеся есть, тоже недавно пришла — молодая, красивая! Его ровесница.

— Их вчера в бригаду ставили, вместе со мной катались. Так он всё время только о тебе расспрашивал: какой шоколад любишь, какие цветы тебе нравятся. Так достал Олеську, что она даже к Андреевичу ходила, просила больше их вместе не ставить.

Санек бежит обратно, глаза печальные. Уволок всё-таки Фёдор шоколадку.

За сладостями надо лучше следить, не оставлять на общем столе. Всё, что лежит на общем столе, особенно сладкое и вкусное, сразу превращается в общее. Особенно тортики. Принесёшь парочку в свой день рождения, чтобы угостить коллектив, потом заглянешь на обеде, а тебе даже кусочка не оставили.

Жалко Саньку: он так расстроился, что поник весь. Надеюсь, шоколад был не из дорогих — зарплата фельдшера скорой помощи не рассчитана на изыски.

— Ладно, Сань, не расстраивайся! — подбадриваю парнишку. — Зато Федя чай со сладеньким попьёт. В его возрасте, может, одна радость.

Санек улыбается, но просит Андрея тормознуть у магазина.

Пока едем, пытаюсь вспомнить, когда я сама в кого-то влюблялась.

В школе было. В пацана-хулигана. Но он меня не видел и не замечал — я особо и не гуляла с друзьями после школы. Ноты разучивала, уроки делала, маме в доме престарелых помогала. В школе ничем не выделялась — разве что пятёрками по математике и биологии на контрольных.

В институте какое-то время сходила с ума по преподавателю. А потом познакомилась с Вадимом — и всё, что было до него, перестало существовать. Даже преподаватель стал просто источником знаний, а не привлекательным мужчиной.

Бывший муж был моей единственной любовью. Я и до сих пор люблю. Развод был его решением. Это он не смог. А я хотела жить дальше — с ним.

И ведь знаю, что любовь — это набор гормонов и запахов. Нам об этом в институте тот самый сексуальный преподаватель подробно расписал — но легче от этого не становится. Продолжаю любить бывшего мужа, свято оберегая эту любовь глубоко внутри. Но, так как быть с ним не могу и никогда уже не буду, после работы превращаюсь в суку, используя мужчин как «одноразки» для удовлетворения. Вадим, несмотря на всю его ненависть, был и есть единственным мужчиной в моём сердце. Может, потому что у нас была идеальная семья — такая, о какой мечтают. Было счастье, спокойствие, забота, поддержка и невероятный секс для нас обоих. Он работал, а я после практики осела дома, погрязла в семейном счастье…

— Рит, ты чего? — Санек взволнованно заглядывает в лицо, переживает, поджимает нижнюю губу. — Плачешь?

— Нет, Сань, что ты?! — улыбаюсь. — Зевнула просто. Не выспалась.

Для достоверности снова зеваю, прикрыв рот рукой.

— Магазин! — кричит Андрей с водительского места через окошко.

Санек выскакивает на улицу и бежит со всех ног.

Вызов прилетает:

«Мужчина, 43 года, острые боли в животе».

Ждём Саньку, мысленно поторапливаю. Вдруг там аппендицит или, ещё хуже, перитонит. Ни минуты нельзя терять.

Возвращается, дверь захлопывает.

Андрей по газам давит, мигалку врубает.

Свет, музыка — погнали.

Санька шоколадку протягивает. Довольный, будто мамонта завалил.