Книга Внимание, разряд, страница 47 – Александра Седова

Настроение сразу поднимается. С ними комфортно, весело, свободно. Смены пролетают легче, дни — почти безболезненно.

С первой секунды в машине чувствую посторонний запах. Помимо клеёнки на кушетке и аромата медикаментов — что-то ещё. Сладкое и летнее.

— Рит, это тебе, — Санька протягивает веточку лилии с тремя большими розовыми цветами, обёрнутую в розовую бумагу.

Приехали.

— Спасибо, — принимаю цветок. Букетом сложно назвать, но всё равно приятно. Потратился парнишка, с его-то зарплатой. — Но у меня ещё не день рождения.

— Это просто так, для настроения, — светится, как гирлянда на ёлке.

— Сань… — понимаю, что нужно прояснить ситуацию и обозначить границы, чтобы парнишка не питал иллюзий и не забивал голову.

— Рит, я всё понимаю, — с грустной улыбкой. — Просто хотел, чтобы ты улыбнулась.

Это работает, потому что я улыбаюсь. Просто от того, что мне приятно такое внимание. Не навязчивое, не обязывающее к ответу.

Первая половина дня прошла спокойно. Никаких происшествий и особо интересных случаев. Один эпизод ветрянки, две ангины, четыре температуры на фоне ОРВИ. Можно сказать, отработали на лайте.

Пришлось купить бутылку воды, чтобы цветок не завял за смену, и поставить его в салоне у Андрея. Хорошо, что Санька додумался подарить его в машине, а не при всех на «разводе». Иначе нас бы уже к вечеру женили, а к следующему утру приписали свадьбу по залёту. На следующей смене интересовались бы, какой месяц беременности и кого планируем приглашать на свадьбу.

Ближе к вечеру новый вызов:

«Девочка 13 лет, мама не может разбудить».

Свет — погнали.

Особо не волнуемся: у подростков такое часто бывает. Их организм тратит много энергии на перестроение нервной системы, поэтому они часто быстро устают и много спят.

Приехали в обычный тихий уютный двор, каких десятки в городе. Панельные девятиэтажки на два подъезда. В подъезде исписанные стены, воняет собачьей мочой. Сломанный лифт.

Нам на последний этаж.

Санька шагает вверх бодрячком, несёт чемодан и смотрит на меня так, будто и меня готов нести, но предложить стесняется.

А я уже на третьем этаже останавливаюсь, чтобы дыхание перевести.

К седьмому этажу горят мышцы ног и каменеет попа.

К девятому не верится, что ступени закончились.

Находим нужную квартиру, звоню в звонок.

Дверь открывает молодая женщина, с виду уставшая и рассеянная. Не пьющая, но измученная. И дело не в переживаниях за ребёнка, а в физически тяжёлой работе. Потухший взгляд, замедленная реакция. Судя по всему, только с работы.

— Что у вас случилось? — иду за ней в зал.

Квартирка маленькая, бедный интерьер. Чисто, но без фанатизма.

— Я со смены вернулась, понимаете, я сутками работаю. Сперва на одной работе сутки, а оттуда — на другую, до вечера. Приезжаю домой, а она спит. Я её бужу, хочу спросить, почему посуду не помыла, а она не просыпается.

Одного взгляда на девочку достаточно, чтобы понять — она не спит.

— Сань, АБС, быстро!

Открываю чемодан, набираю в шприц антидот.

— Давление низкое, пульс слабый, — сообщает Санёк, измеряя показатели.

— Что с ней? — устало интересуется мама девочки. У женщины нет ресурсов на панику, она сама на ногах еле стоит.

— Передозировка, — бросаю, как мяч надоедливой собачонке, чтобы отвлечь её на пару минут и чтобы не мешала.