Книга Внимание, разряд, страница 5 – Александра Седова

Передаём пациента в приёмное отделение. Оформляем сопроводительную документацию, заполняем карту вызова, указываем проведённые манипуляции и введённые препараты.

Санька ждёт, не уходит. У нас всего несколько минут на обед до следующего вызова, а он стоит истуканом в приёмном.

— Сань, пошли! — поторапливаю.

— Я хочу узнать, спасут ли его.

— Сань, мы свою работу выполнили. Поехали! — приходится прикрикнуть, чтобы привести парня в чувства. — Завтра позвонишь, узнаешь, — слегка смягчаюсь.

Знаю, что некоторые так делают — когда пациент западает в душу. Такое бывает редко, но бывает. Случается, когда пациент чем-то напоминает знакомых людей: может, одеждой, фигурой, речью, рассуждениями. Тогда сложно сохранять холодную голову, тогда ты уже видишь в нём не просто работу, а душу. Иногда за пару минут в машине скорой помощи пациенты становятся родными. И тогда сложнее — во всём.

Всё-таки удаётся увести парнишку из больницы.

Антон везёт нас в шаурмечную у кинотеатра. Там продают вкусные домашние пирожки и вкусный кофе. Ехать на подстанцию, чтобы поесть по-человечески, сегодня нет желания. Свой обед мы уже пропустили, пока спасали раненого.

Встаём все втроём за высоким круглым столиком на улице возле вагончика, уплетаем горячие пирожки, запивая кофе. Санек не ест — только курит и кофе потягивает. Антон принимается его подбадривать, убеждает, что не каждый день так, что бывают спокойные смены.

А я достаю телефон, вбиваю в контакты номер полицейского. Пишу ему сообщение. Он отвечает сразу, заходит с тупых подкатов, ещё не подозревая, что я для себя уже всё решила и хочу просто потрахаться.

Улыбаюсь, увлекаясь перепиской.

Санек недоумевает, как можно улыбаться. Буравит меня осуждающим взглядом. Хочет думать, что он правильный, что он хороший, что ему не чужды чужие переживания. Все так сперва думают. И я так же думала в первые месяцы работы. И тоже осуждала врачей, которые, выходя от тяжёлых больных, запевали весёлые песни в машине и обсуждали новый рецепт оливье.

Но нужно уметь абстрагироваться. Научиться разделять работу и личную жизнь. И не тащить переживания, боль, скорбь посторонних людей в свою жизнь. Для людей есть только их переживания. А у врачей скорой таких ситуаций за один день может быть огромное количество. И если каждый случай воспринимать близко к сердцу, то можно не жить вообще. И никого не спасать. Поэтому в моём безразличии таится ключ к спасению пациентов.

Санек ещё поймёт. Если решит остаться и продолжить работу на скорой.

Новый вызов не заставил себя ждать: «Мужчина, 34 года, поскользнулся у магазина».

Бросаем недопитый кофе, оставляем недоеденные пирожки, личную жизнь, сомнения — прыгаем в машину, мчим на вызов.

По пути быстро оцениваю ситуацию по краткому описанию в планшете. Вероятнее всего — травма опорно-двигательного аппарата: ушиб, вывих или перелом. Но нельзя исключать и более серьёзные повреждения: черепно-мозговую травму при падении, внутренние кровотечения, повреждения внутренних органов.

Одновременно с этим пишу ответ Мише (полицейскому). Времени на долгие притирания у меня нет, поэтому сразу, в лоб, по взрослому:

«Проспект Красоты, дом 156, квартира 78. 22:00. Не опаздывай, иначе усну».

Рита

В моей трёхкомнатной квартире свет зажигается редко. И то — только в одной комнате, в моей спальне. Квартира досталась мне в наследство от бабушки, и это стало одним из ключевых моментов в выборе профессии. Потому что у меня нет острой необходимости рвать жилы чтобы заработать на собственное жильё.