Книга На цепи, страница 5 – Анна Жнец

Тот, кого я искала, корчился на полу от боли. Дроу был в сознании. Валялся в ворохе тряпок у ног двоих жирдяев, а те обсуждали его так, будто он их не слышит.

— Может, подлатаем и продадим в бордель? Мордаха у него симпатичная, фигура ладная. Между ног сочно. Если повезет, выручим три золотых скорпиона. Да хоть галлон воды. Лучше, чем отдавать добро крысам.

Мужик шумно дышал. Объемное брюхо тянуло его к земле, тремя складками свисая аж до колен.

— Лечить эту эльфийскую падаль? Затратно и хлопотно. Провозишься, деньги спустишь, а купят ли его, не известно.

Бывший гладиатор жег своих хозяев яростным взглядом и дрожащей рукой зажимал рваную рану на бедре. Кровь сочилась между его пальцами. Мускулистая грудь тяжело вздымалась и опадала, влажная и блестящая от пота. Желтые глаза болезненно сверкали из-под свалявшихся волос, упавших на лицо грязными прядями.

Дроу горел в лихорадке и беспомощно слушал, как решают его судьбу.

— Надо использовать шанс и, пока он не испустил дух, устроить с ним развлечение на площади.

Стоя за дверью и глядя в щель между досками, я заскрежетала зубами.

Какое еще развлечение?

— Темный все-таки. Диковинка. Чемпион сезона. Привяжем его к позорному столбу и отдадим толпе. Пусть развлекаются. Тот, кто заплатит, сможет делать с ним все, что захочет. Глумиться, обхаживать плеткой, утолять похоть. Уже не жалко. Все равно товар пропадет. Так хотя бы выжмем из него последнее. И лечить не надо. А народу понравится. Ненависть к ушастым сильна. Давай что ли заработаем на этой ненависти.

На глаза упала багровая пелена ярости.

Ублюдки! Как так можно! С живым существом! Он же тут! Слышит ваши гнусные речи.

В бешенстве я дернула на себя дверь и ворвалась в полумрак сарая.

Мужчины неосознанно отшатнулись друг от друга, словно заговорщики, пойманные с поличным.

— Госпожа, — проблеял один из них, скользнув оробевшим взглядом по моему наряду аристократки, — вы, верно, заблудились. Вам точно не сюда.

Я протяжно вздохнула, пытаясь обуздать эмоции. Гнев — слабость. Сила в холодной голове и твердом рассудке. Покойная матушка всегда учила носить на лице маску равнодушия. Никто не должен знать о твоих чувствах, особенно если они сильны.

— Я искала вас, господа, — сказала я на удивление спокойным тоном. Сама себе поразилась. — Я видела бой вашего темного эльфа с демоном пустыни и до сих пор под впечатлением. Хочу купить у вас этого невольника.

Дроу на полу повернул голову и взглянул на меня сквозь марево боли. В его взгляде явственно отразились унижение и отчаянная надежда. Лучше быть проданным незнакомке, чем стоять на площади привязанным к позорному столбу на потеху злобной толпе.

Жирдяи переглянулись и заговорили разом:

— А сколько дадите?

— Да ящер его погрыз.

Потом замолкли и кивнули друг другу.

— Ящер его погрыз. Подохнет ведь без помощи лекаря, — продолжил один из толстяков, но второй пихнул его локтем в бок и запел елейным голоском:

— Не слушайте моего брата. Все с нашим ушастым воином в порядке. Так, мелкая царапина. На эльфах все заживает, как на собаках.

Ничего себе мелкая царапина! Да демон пустыни у него добрый кусок плоти из ноги выдрал. Обычный смертный уже давно отдал бы тело песку, а этот держится, за жизнь цепляется: сразу видно — боец. Гордый и несломленный, достойный уважения.