Книга Если ты вернёшься, страница 42 – Вирсавия Вайс

Зайкалов засмеялся, резким, жестким смехом.

— Виктор, не ври хотя бы себе. Ты разрушил свою семью сам, без моей помощи. Что мешало конкретно тебе просто остаться с ней, а не вести себя, как последний долбоёб? Это я ударил её? Я бросил её одну и ушел трахаться с другой бабой, пока она умирала? Ты это сделал сам, Виктор. Но тебе и этого показалось мало. Ты отдал Ольгу Зацепину, который и припер твоей драгоценной любовнице дурь для того, чтобы она накачала твою жену! Ах да, и это именно я отправлял видео вашего шикарного траха каждый, сука, день в течение трёх недель. Так что, Виктор, ты всё сделал сам. А по поводу того, что она вернётся к тебе… - Он хмыкнул. - Ну и где она? Даже ваша встреча ничего не изменила. Да, я знаю, что ты был с ней, и даже знаю когда и где. Она так и не научилась врать. Но она ушла со мной и была со мной. А судя по твоему голосу, ты и сегодня ничего не добился. Хуёво осознавать, что ты потерял женщину, которую любишь?

— Она с тобой ради дочери! - Стал заводиться Вик, сжимая побелевшими пальцами айфон.

— Ты уверен в этом? - Тихий смех взрывает нервы, сносит напрочь всю уверенность, разнося её к херам. - Ты опоздал, Виктор. Хватит духа, спроси у неё сам. Да, кстати, я снял слежку. Она мне больше не нужна. Ольга вольна делать то, что сочтёт нужным. Подумай об этом.

— Отзови своего пса, Тагир, иначе я его завтра закопаю. - Резко переключился Виктор. - Он ещё и не знает, что был у меня на прицеле. Ещё раз его увижу, завалю, даже не думая.

— Хорошо, я отзову его. Надеюсь, ты будешь благоразумным и оставишь мою жену в покое.

— Не надейся! Ольга — моя жена. Мы можем теперь перейти к другим вопросам?

— Как скажешь. - легко согласился Зайкалов. - Всю отчётность по Эмиратам я переправлю в Гоф уже в среду. Все деньги мы вернули. На следующей неделе подписание контракта с Китаем. Я вернусь, если не случится накладок и форс-мажора, двадцать третьего вечерним рейсом. Надеюсь, ты не наделаешь глупостей к этому времени. - В его голосе появилась жесткость. - Всё, что сможешь урвать за это время — твоё, но когда я вернусь, ты о ней забудешь. Так что, твой карт-бланш две недели. Наслаждайся ворованным счастьем, Татарский. Считай, что я исполняю последнее желание приговорённого. Я должен тебе это время, забирай.

— А если она выберет меня, Тагир? - Как Виктор не старался держать себя в руках. в последнюю минуту голос дрогнул, уверенности не осталось.

Что-то поменялось, а он не мог понять что. Но на душе неприятно заскреблись кошки.

— Я приму её выбор. - Спокойно сказал Зайкалов. - И знаешь почему? Потому что люблю её и виноват перед нею. А ты пока любишь только себя. Не повзрослел ещё, сопляк.

С этими словами он повесил трубку. Резкие гудки полетели в ухо обратным отсчётом. Вот и всё. Казалось бы, нужно радоваться, но ни хера не получалось. Наоборот, сердце сжало невидимыми тисками. Дышать стало нечем. Грудь заныла.

— Сууука! - Прошипел Вик, обхватывая голову руками. - На хуй!

Он резко встал и вышел из комнаты. Быстро собравшись, Татарский вышел из дома и спустился в паркинг.

Через полчаса он уже толкался на выезд из Москвы в сторону Рублёво-Успенского. Сейчас он не был уверен ни в чём, кроме одного: ему нужно быть с дочерью столько, сколько он сможет, а потом нужно поговорить с адвокатом по семейному праву для решения вопроса относительно Дарьи. Главное — не навредить ей.