Книга Если ты вернёшься, страница 39 – Вирсавия Вайс

Она с сомнением покосилась на его пах, распирающий бугор в котором недвусмысленно давал понять, в какой плоскости сейчас находятся Витькины мысли.

— Даже в этом случае, Оль. — хмыкнул он, увидев, куда направлен её взгляд.

Она вспыхнула и подняла на него глаза.

— Давай, проходи. — Виктор махнул рукой в сторону комнаты, развернулся и пошел вглубь квартиры.

— Да твою-то мать! — выругалась она, уже понимая, что ничем хорошим это не кончится.

Скинув туфли, она нырнула в явно новые тапки и поплелась за ним, давая себе слово, что как только она заберет ключи, ноги её здесь не будет.

Первое, что я увидела, когда вошла в огромную комнату, фото Дашки на стене, выполненное в манере Fine Art.

С учётом того, что увидел он её всего три дня назад, а на дворе праздники, я даже не представляю, как он умудрился это провернуть. Я делала такую фото-картину и знаю, что это как минимум неделя.

— Оль, иди сюда!

Витькин голос несся откуда-то из глубины длинного коридора. Я уже сделала шаг, но вовремя очухалась, останавливая себя словами:

— Куда ты, твою дивизию, топаешь? Стой на месте! Забирай ключ и вали отсюда, пока не оказалась в кровати с задранной юбкой и раздвинутыми ногами.

Эта картина настолько ярко вспыхнула в голове, что меня прошибло потом. Я вытерла дрожащие ладони о юбку и откашлялась, чувствуя, что всё тело трясёт.

— Вик! У меня мало времени! - севший голос прорезал тишину тупым ножом, застряв в воздухе. - Отдай мне ключ, и я пойду, - хриплым шёпотом закончила я, поднимая глаза и спотыкаясь о его взгляд.

Он стоял в дверях, прислонившись спиной к косяку и скрестив на груди руки, отчего мышцы стали ещё рельефнее, натягивая ткань рубашки.

— Куда ты пойдёшь, Оль?

Он улыбается уголком рта, заставляя моих долбанных мурашей собираться в неуправляемый табун внутри живота, начиная свой разбег чуть ниже пупка, хотя кому я вру, гораздо-гораздо ниже пупка, отчего всё внизу уже сочится теплой влагой.

— Мне надо домой, Вить, - умоляюще выдыхаю я, наблюдая за тем, как он, оттолкнувшись от косяка, приближается ко мне.

— Где ты оставила машину, малыха?

Он прищурил глаза, и я понимаю, что стоит за этим вопросом.

— Сразу в конце улицы, - быстро отвечаю, сглатываю и отвожу глаза, понимая, что попалась. - Тут не было парковочных… мест, - спотыкаясь на словах, заикаясь, заканчиваю я мысль.

— Врешь! - смеётся он, останавливаясь в шаге от меня. - Ты прекрасно знала, зачем идёшь сюда, малыха, и ключ всего лишь предлог. - Он наклоняет голову набок, продолжая улыбаться, отчего у меня уже подкашиваются ноги. - Зачем тебе ключ до конца праздников? Я узнавал, до одиннадцатого тебя в универе быть не должно. Так зачем тебе присрался этот ключ именно сейчас?

Я нервно облизываю губы, глаза бегают по сторонам, лишь бы не смотреть на него, обхватываю себя руками, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Как Дашка? - хватаюсь за спасительную мысль, как за соломинку.

— Она невероятная, Оль.

В его голосе появляется такая теплота, что я ещё больше чувствую сковывающий меня внутренний холод.

— Она сегодня пришла ко мне ночью и спала со мной. Ты представляешь? Это так удивительно, смотреть на неё и видеть себя, знать, что это твоё. Почему ты не сказала мне, родная?

— Я хотела, - прошелестела я, понимая, что ещё чуть-чуть и просто разревусь. - Но не успела. А потом…