Книга Если ты вернёшься, страница 36 – Вирсавия Вайс

Сдвинув с покрывала игрушки, которые он сам же и разложил полчаса назад, Вик плюхнулся на кровать и, положив руки под голову, закрыл глаза. Уснул он практически мгновенно, служба к этому приучает быстро: использовать любые свободные пять минут для быстрого сна.

Но тут Витька просчитался. Если утром его мозг, находясь в пьяном угаре, не поддерживал связь с нейронами, то в этот раз он обрушил на него его прошлое лавиной. Он снова и снова переживал тот пятничный вечер, покрываясь липким потом, пытаясь хоть что-то исправить, но она всё равно уходила. Уходила от него, не оставляя даже надежды, как и он ей когда-то.

— Лялька! - кричал он, пытаясь поймать её, но хватая только растворяющийся туман. - Малыха!

Дальше — хуже! Её тело под его руками, стоны, вырывающие душу с мясом. Её губы, ласкающие его, её грудь с тугими бусинками сосков. Тело начинает сводить болезненной судорогой. Он стонет и мечется по кровати, пытаясь найти её, но руки снова и снова хватают пустоту.

— Оля!- стонет он, пытаясь дотянуться до неё.

Она оборачивается, кладет руки на живот и, глядя ему в глаза, говорит:

— Ты никогда не будешь ей отцом.

И улыбается, так, как может только она, нежно, ласково и маняще. Но не Витьке, а тому, кто стоит за его спиной. А Вик боится повернуть голову, точно зная, кого он там увидит.

— Прости, прости,- шепчет он уже в пустоту, в которой остаётся один.

— Ты сломал моего слоника.- говорит Лялька.- Поэтому я тебя, пожалуй, сегодня не прощу.

Что-то тяжелое начинает давить на грудь и колотить по бокам. И всё бы ничего, пока очередной удар не прилетает туда, где остался осколок. Вик дёрнулся, чертыхнулся и открыл глаза.

Она сидела на его груди, наклонив набок голову и прикусив губку, как всегда делала Ольга, обдумывая какой-нибудь вопрос. Прищурившись, девочка смотрела на него. Как только Вик открыл глаза, она вздрогнула и несмело улыбнулась.

— Привет. - хриплым голосом прошелестел Витька, чувствуя невероятное тепло, разливающееся по груди, заставляющее сердце сладко сжиматься.

— Привееет. - Наклоняясь к нему, протянула она, улыбаясь во весь рот, прижимая ручонки к его щекам. - А я тебя нарисовала! - кивнула в сторону стены, на которую он сегодня лично водрузил свой портрет. - А где ты был?

Вик смотрел на неё и не мог даже поверить в то, что она настоящая. Она смотрела на него, распахнув глазенки цвета тёмного шоколада с золотистыми искрами вокруг зрачков. Удивительная, просто нереальная. Девочка сидела и улыбалась, чуть прикусывая нижнюю губку. Слева, над верхней губкой Витька увидел такую же, как у Ольги, маленькую родинку. Осторожно, чтобы не дай бог не напугать её, он поднял руку и провёл по чёрным, как смоль, густым волосам, заплетённым в тугую косу. Она наклонила голову набок и потёрлась щёчкой о его руку. Витька вздрогнул и улыбнулся.

— Ты знаешь, - прошептала она, наклонившись к самому его уху. - Я уже думала, что тебя не существует, как Деда Мороза и Вики.

— Ну, малыха, про Деда Мороза оно как-то понятно, странный тип. - хмыкнул Витька, оглядывая её, проводя пальцами по личику, заправляя выбившиеся прядки за ушки. - А вот про твою Вику даже ума не приложу, что за персонаж такой.

— Не-е-е, - тихо засмеялась она её смехом. - Вика не моя, она мамулина. Когда мама спит тут, - Даша похлопала ручкой по Витькиной кровати. - Она её всегда зовёт и плачет, и за живот держится. Наверно, плохая девочка, если маме больно делает.