Книга Если ты позволишь, страница 120 – Вирсавия Вайс

Она щелкнула зажигалкой и прикурила, блаженно улыбаясь и глядя на меня сквозь рваную иссиня-чёрную чёлку.

— Расскажи мне о нем, Мади. Расскажи мне о нем всё.- Тихо сказала я, прикусывая губу и чувствуя, как краска заливает щеки.

— О как!- Хмыкнула она, прищуриваясь.- И зачем тебе это, Оль? Ведь ты его не любишь, оно тебе надо?

Я вздрогнула и подалась вперёд, глядя прямо в её глаза невероятно синего цвета.

— А может я хочу его полюбить.- Выдохнула, сама не веря в то, что говорю.

— Ну-ну…- Она затянулась.- Не путай благодарность с любовью. Он этого тебе не простит.

Время уже перевалило за десять вечера. Нужно было ехать домой. Но он не мог. Снова видеть её и не иметь возможности прикоснуться. Тело уже ломило. Он даже пытался сбросить напряжение, вызвав давно знакомую эскортницу, но, смешно сказать, она ни черта не смогла сделать. Он хотел только её.

«Половой покой» — как он ненавидел эти слова, прекрасно понимая, что они значат и сколько есть обходных путей, ведущих к освобождению, к получению желаемого. Если бы Ольга была уже его женой, это одно, но сейчас. Он вообще не понимал, что между ними происходит. Ни секс, ни любовь. Она и рядом, и нет.

Сейчас, когда она спала отдельно, он каждую ночь приходил и сидел в кресле, слыша, как она зовет Татарского. Каждую, сука, ночь! И он ни хера не мог сделать с тем, что… Твою мать, этот мажор трахал его женщину каждую ночь, пока Тагир занимался глупостью под названием «половой покой».

Телефон зазвонил. Зайкалов принял звонок, даже не обратив внимания на то, кто звонил.

— Тагир?

Он вздрогнул, услышав её голос, и стиснул зубы, почувствовав волну напряжения, рванувшую в пах.

— Да, Оль? — хрипло ответил он.

— Уже поздно. Я не знаю, ждать тебя или нет. — Голос растерянный, немного нервный.

— Ложись спать, Оля. — вздохнув, говорит он, пытаясь унять, спрятать раздражение. — Я приеду поздно, много дел.

— Хорошо. — Она вздыхает, и он слышит всхлип.

— Оля, что случилось? Тебе плохо?

Господи, хоть бы ничего не началось. В её состоянии сценариев слишком много и только один хороший.

— Я соскучилась. — тихо шепчет она, разбивая его оборону к херам.

— Оль, ты понимаешь, что ты сейчас говоришь? — спрашивает он, дурея от желания. — Я не железный, я не могу находиться рядом с тобой и не хотеть тебя. Ты это понимаешь?

— Я сегодня разговаривала с Тамарой Семёновной по поводу «полового покоя», и она мне сказала, что… — Она замолчала.

Он слышал её тяжелое дыхание в трубке и молчал.

— Тагир! Почему?

Вот так. Почему? И что ему ей ответить? Он выдохнул и закрыл глаза.

— Ты хочешь, чтобы я приехал, Оленька? Ответь мне. Скажи, что ты хочешь?

Она молчит. Только дыхание, её дыхание врезается ему в мозг, выворачивая всю душу.

— Ложись спать, Оль.- выдыхает он.

Подождав минуту, он отключает телефон, так и не дождавшись ответа. Хотя на что он рассчитывал? На то, что она с радостью согласится на все его фантазии? Зубы стиснуты до хруста, до боли в суставах, тело ломает от желания. Член пульсирует как сумасшедший, грозя затопить всё. Рыча от неудовлетворённости, он вытягивает из шкафа спортивное полотенце и набрасывает его на плечи. Всего-то и нужно спуститься на два этажа, до спортзала, там есть душ. Хоть так. И спать. Остаться тут, в кабинете, благо диван позволяет вытянуться во весь рост. Уже открывая дверь, он слышит, как телефон принимает сообщение.