Книга Если ты позволишь, страница 21 – Вирсавия Вайс

— Мамааа!

— Оленька, - мама подходит и обнимает меня. - Я рада, что ты наконец занялась личной жизнью, только не теряй головы, договорились.

Я утыкаюсь ей в плечо и выдыхаю.

— Спасибо, мам. Сделай мне кофе с бутербродом, я пока в душ.

Через пять минут я с остервенением махала феном, проклиная густоту волос и обещая себе побриться наголо.

— Протер тряпочкой, и ты уже куколка! - бубнила я под нос, разделяя пряди пальцами, путаясь в них.

В очередной раз я мучилась вопросом: вот почему так происходит, как только начинаешь торопиться, так всё идет наперекосяк?

— Оля, я ушла! - крикнула мама уже из прихожей. - Кофе на столе.

— Угу! Спасибо, мамуль! - стараясь перекричать фен, ответила я.

Выглянув из ванны, бросила взгляд на часы: без пятнадцати. Меня начало потряхивать. Здравый смысл вопил, въедаясь в мозг:

— Куда ты лезешь, Мята? Он младше тебя! Отшила и забыла!

Но тяжесть и тепло в низу живота пульсирующей сладостью разносились по телу, разбивая доводы разума к чертям.

— У нас всё несерьезно. - твержу я себе, вколачивая эту мысль в свой затуманенный желанием мозг. - Просто летнее приключение, о котором никто, кроме нас двоих, не узнает. Это будет мой первый скелет в шкафу, но самый любимый, самый завораживающий. Если я почувствую запах палёной шкурки, я сразу поставлю точку, и гуляй Вик лесом, на все четыре стороны.

— На какие четыре стороны?

Его голос врывается в мой мозг, руки обхватывают меня, а губы обжигают нежную кожу за ухом.

— Сладкая, нежная, моя. - шепчет он, прижимая меня к себе.

Я начинаю плавиться, таять, как мороженое под июльским солнцем.

— Вик, - шепчу я, поворачиваясь к нему.

Встаю на цыпочки и обнимаю за шею. Он подхватывает меня, как пушинку, и накрывает мои губы горячим ртом. Языки переплетаются между собой, лаская друг друга. Его рука тут же оказывается в моих трусишках, пальцы сминают нежные складочки, которые тут же отвечают на эту грубую, болезненную ласку обильной влагой.

— Лялька! Моя! - хрипит он мне в губы.

— Вить, а ты чего это так рано? - хмыкнул дед, снимая с плиты турку, от которой шёл одуряющий запах свежесваренного кофе. - Или что случилось? - Он хитро прищурился. - А может, наоборот, не случилось? Вид у тебя какой-то потерянный.

Вик ухмыльнулся и сел за стол, подставляя кружку под кофе.

— А я на тебя не рассчитывал, чтоб ты мне тут свои грабли тянул. Поднимай задницу и сам себе вари! - Заворчал дед, разливая кофе на двоих. - Достань сливки из холодильника.

Вик протянул руку и, открыв холодильник, вытащил пакет сливок.

— Что надулся, как мышь на крупу? Случилось что? - В голосе деда появилось беспокойство.

— Да всё нормуль, дед. Ты это скажи своей зазнобе, что хата до среды свободна. Я сегодня в Москву отчаливаю по делам.

— Так там же Володька копытом бьет со своей прошманденью! Залезет Златка к тебе в штаны, потом греха не оберешься. На хрена тебе эти заморочки, Вить?

Дед бросил на стол пачку сигарет. Вик пальцем подтянул её к себе и вытащил одну, поднял к носу, понюхал, щелкнул зажигалкой и прикурил.

— Да пошлю его на хер, делов-то. Я не к нему, я к себе еду. К ним даже заезжать не планирую, может, они уже свалили в туман. У меня на неделе два боя, да и прыжки добить нужно. Артемон уже весь телефон оборвал, так что по-любому в среду на аэродром придется тащиться. Так что тут всё одно к одному. Сейчас кимарну пару часов и буду выдвигаться.