Книга Если ты позволишь, страница 63 – Вирсавия Вайс

Его зрачки резко сужаются, взгляд становится холодным, жестоким, злым. Губы вытягиваются в тонкую полоску, под кожей ходят желваки. Минуту яростно хлещем друг друга взглядами, ведя никому невидимое сражение. Он протягивает руку и проводит пальцами по моему лицу, губам и подбородку.

— Непокорная? Гордая? — хмыкает он. — Ничего, тем интереснее и слаще будет победа, Оля.

— Что вы от меня хотите?

Я уже кричу, не боясь, что меня услышат. Толпа беснуется. Бойцы сменяются один за другим. Уже давно перевалило за полночь. Ещё немного, и всё закончится.

Зайкалов просто смотрит на меня и улыбается, тягуче, хищно. Я оглядываюсь и делаю жест Алексею. Он тут же наклоняется.

— Алексей, мне нужно выйти, проводите? - громко говорю я.

Он кивает и берёт меня за руку, помогая подняться.

В ту же секунду Тагир встаёт и обхватывает мою талию крепкой рукой.

— Куда это вы собрались, Ольга Валерьевна? - его губы опять касаются моей кожи. - Если я не ошибаюсь, минут через десять ваш муж будет в моей клетке. - Он выделяет последнее слово, тянет его, смакует.

Меня пробивает молнией. Разворачиваюсь и пальцем провожу по его груди, вдоль пуговиц, останавливая палец чуть ниже сердца, чувствуя его толчки. Смотрю в его глаза, не мигая.

— Тагир Мансурович, - кривая улыбка, которая должна его выбесить, и прямой ответ, которого он не ожидает. - Когда женщина беременна, ей очень часто хочется в туалет, попИсать.

Боже! Не ожидал? Я чуть не рассмеялась растерянности, которая украсила его, такую наглую ещё мгновение назад, физиономию. Глаза Зайкалова опустились вниз и задержались на моём животе. А меня, господи, спасибо тебе, тут же начало мутить.

Я откидываю его руку и бросаю беспомощный взгляд на Алексея. Он без слов прижимает меня к себе и выводит из ложи. Почти бегом вылетаем из зала. В женский туалет он влетает вместе со мной и первым делом осматривает все кабинки.

— Никого, Ольга Валерьевна, - спокойно говорит он. - Я буду ждать вас у дверей.

Разворачивается и выходит, прикрыв плотно дверь. Тошнота скручивает меня. Желудок сходит с ума, освобождаясь от того немногого, что я в себя смогла затолкать.

— Ты её видела? - женский голос вгрызается в мозг внезапно и жестко. - Ты видела эту суку? Твою мать! На какой сраной помойке он её нашёл?

— На какой бы не нашел, но теперь она его жена, Злат. - второй голос уставший и хриплый.

— И что? - смех, злой и колючий. - Скорее всего, не дала без штампа в трусы залезть. Натрахается сейчас с нею, надолбится, как дятел на осине, и вышвырнет. Там же смотреть не на что! Динь-Динь ебучая! Володька его под орех разделает! Он уже договорился о его браке с дочерью Ицхакова! Есть кокс?

— Ты его уже весь сожрала! Сколько можно?

— Блядь! Да столько, сколько нужно! - удар и звон разбитого стекла. - Сууука! Как я могла так просчитаться! Если бы Витька не приехал так рано со своего чемпионата, никто бы ни о чём не узнал!

— Так а какого хера ты под его отца-то легла?

— Сначала по пьяни, а потом…

— По любви? - отвязный громкий смех.

Я буквально стекла по стенке кабинки. До меня дошло, что невидимые собеседницы говорят о нас с Виком.

— Какая на хер любовь! Вовка притащил какую-то дурь, и мы так вштырились, что секс был просто космическим, я неделю ходить не могла. Думала, залечу да заставлю Витьку жениться, даже уже ДНК-лабораторию нашла, чтобы всё было охуенно. Хрен на рыло! Как говориться: «Вернулся муж, а мы в прямом эфире!» А у него бзик: баба отца для него хуже дерьма на говнодавах. Я его теперь на трах разведу, только если он нажрётся, как в первый раз.