Книга Землянка для наемников, страница 112 – Тина Солнечная

— Девочки, ну не ссорьтесь, — вдруг протянула Тарея, откидываясь на спинку дивана и хлопая в ладоши. — Лучше начнём веселье.

Я нахмурилась, почувствовав, как в комнате что-то меняется. Женщины словно сразу забыли о разговоре, начали перешёптываться, смеяться, кто-то уже потягивал напитки, кто-то перелистывал меню на низком столике. Но все — абсолютно все — повернулись в сторону двери, как по сигналу.

— Простите, а что… — начала я, но договорить не успела.

Двери распахнулись.

И в зал вошли мужчины.

Ранкары. Не мои — другие. Высокие, стройные, одетые… в блестящее, полупрозрачное нечто, что с трудом можно было назвать одеждой. Их тела переливались от вкраплений украшений и мазей, хвосты были уложены в сложные узоры и перевиты цепочками. Я в изумлении выпрямилась на подушках, не сразу поняв, на что именно смотрю.

А потом заиграла музыка. Ритмичная, завораживающая.

И мужчины начали двигаться.

Танец был не просто чувственным — он был откровенно вызывающим. Они вращались бёдрами, наклонялись, скользили ладонями по собственным торсам, приближались к женщинам, приглашая тех в игру. Одна из женщин в зале вскрикнула от восторга, вторая засмеялась и подбадривала танцующего перед ней.

А я сидела, ошеломлённо наблюдая, как в мирно начавшийся женский обед врывается нечто совершенно неожиданное. Это был не просто танец — это был шоу. Стриптиз. На Ранкаре. Только не в клубе, а… на дружеской встрече.

И в какой-то момент один из танцующих ранкаров повернулся ко мне.

И двинулся в мою сторону.

Он шёл, раскачиваясь в такт музыке, словно знал, как именно стоит двигаться, чтобы взгляд невозможно было оторвать. Гладкая кожа поблёскивала от масла, украшения на теле побрякивали при каждом шаге. Глаза — яркие, выразительные — были прикованы ко мне. И чем ближе он подходил, тем сильнее внутри поднималась волна неловкости.

— О, он выбрал тебя! — шепнула кто-то из женщин, хихикая.

— Повезло! — добавила другая, уже хлопая в такт, подбадривая танцора.

А я… я отвела взгляд. Резко, будто удар получился. Смотрела куда угодно, только не на него.

Он не смутился. Лишь улыбнулся, грациозно опустился на одно колено, как будто поклоняясь, и, не дожидаясь приглашения, начал двигаться ближе, скользя руками по своим бёдрам. И вдруг — оказался прямо передо мной, склонился, положив ладони на подлокотники моего кресла, и замер, глядя в упор.

— Не стоит, — тихо прошептала я, стараясь улыбнуться вежливо, но отстранённо.

Он, кажется, воспринял это как игру. Сделал шаг вперёд. А потом — уселся на мои колени, как будто это было нормой. Его движения стали медленнее, провокационнее. Рядом раздался восторженный визг.

— Сними с неё вуаль этой порочной невинности! — крикнула кто-то, смеясь.

Я замерла. Все были в восторге. Кроме меня.

Музыка, смех, женский гомон — всё смешалось в голове, и я чувствовала, как напрягается каждая клеточка моего тела. Это было… чужое. Не моё. Неестественное.

Я не хотела этого внимания. Не от него.

И, кажется, он это наконец понял. Потому что его движения начали замедляться. Улыбка потускнела. А потом он тихо слез с моих колен и отступил назад, продолжая танец уже для других женщин.

А я сидела, всё ещё немного растерянная, ощущая, как во мне копится злость. Не на него. На саму ситуацию. На то, что здесь считалось нормой — позволить мужчине устраивать шоу ради развлечения. Мужчине, который не мой.