Книга Землянка для наемников, страница 121 – Тина Солнечная

Я как раз собиралась сказать, что хочу запомнить этот день, как один из самых спокойных… но слова застряли в горле.

Недалеко от выхода из боковой улочки, в полосе теней, мы заметили знакомую фигуру. Тот самый парень — тот ранкар, которому я помогла в саду. Только теперь он выглядел куда хуже. Одежда порвана, лицо в синяках, губа разбита, одно ухо срезано у самого края — и он едва держался на ногах, пошатываясь и опираясь о стену.

— Что с ним случилось? — выдохнула я.

Парень не ответил, только скосил на меня взгляд. В его глазах не было страха. Там была пустота.

— Кто это сделал? — я подошла ближе, не дожидаясь ответа.

— Всё в порядке, — хрипло ответил он. — Я просто упал…

— Ты врёшь, — спокойно, но твёрдо сказала я. — Мы отведём тебя к врачу. Сейчас.

— Виола… — начал Риан, но я уже повернулась к нему.

— Риан. Ты видел его? Это не просто «упал». Его избили. Сильно. И он сейчас еле стоит. Мы не оставим его на улице.

Он закусил губу. Потом тяжело выдохнул:

— Хорошо. Пошли. Но после врача мы поговорим.

Парень даже не протестовал, когда Риан, нахмурившись, подхватил его под руку и повёл в сторону медцентра, не позволяя мне вмешаться. Я только шагнула, чтобы подставить плечо — но Риан мягко, но настойчиво преградил путь.

— Это за гранью, Виола. Ты не можешь прикасаться к чужому мужчине в таком состоянии. Даже если он пострадавший. Особенно если он пострадавший. Это будет неправильно. Я сделаю всё сам.

Я сжала губы, но не спорила. Понимала, что он прав по их местным правилам, каким бы абсурдными они мне ни казались. Поэтому я шла рядом, и лишь вглядывалась в лицо ранкара, надеясь, что он не потеряет сознание, пока мы дойдём.

Когда мы добрались до медицинского пункта, дежурная врач — женщина с упрямыми серыми глазами и длинными изогнутыми руками-манипуляторами — мельком посмотрела на нас, а затем хмуро велела положить пациента на ближайшую кушетку.

— Имя? — бросила она.

— Он не говорит, — ответил Риан.

— Неважно. Состояние хуже, чем выглядит.

Она сняла с него верхнюю одежду и тихо присвистнула. На спине были следы ожогов, старых и новых. Грудная клетка в гематомах, одно плечо — как будто вывихнуто. Она быстро ввела обезболивающее и начала обрабатывать раны, проверять пульс, накладывать какие-то охлаждающие повязки.

— Он может остаться тут? — спросила я. — Ненадолго. Чтобы восстановиться?

Врач посмотрела на меня.

— Мест нет. Только на экстренную помощь. После — ищите, куда его пристроить. Спать на улице ему нельзя. Несколько дней постельного режима, питание, тёплая вода, минимум стрессов. Иначе повторный обморок, возможно — внутреннее кровотечение.

Парень не проронил ни слова, даже когда она выворачивала ему плечо и щёлкнула сустав на место. Только зубы сжал. Я подошла ближе и сжала кулаки.

— У меня есть стойкое ощущение, что если ты вернешься в свой дом, то вылечиться тебе не удастся. Мы найдём, куда его привезти. Обязательно.

И в этот момент Риан тихо сказал мне, чуть в сторону:

— Ты понимаешь, что его нельзя взять к нам? Это чужой мужчина. Ты замужем. Ты не можешь жить с другим мужчиной.

Я встретила его взгляд.

— Это глупое правило не может стоить ему жизни.

Риан буравил меня взглядом, будто надеялся, что я одумаюсь. Я не отводила глаз. Он нахмурился сильнее, тень раздражения легла на лицо. Потом выдохнул, тихо выругался себе под нос — и сдался.