Книга Древняя душа (трилогия + бонус), страница 206 – Елена Амеличева

Мы подошли к одному из домов. Рука матери легла на дверную ручку.

— Что не так, Атапи? – голос был непривычно мягким.

— А если… - хрипло начала я. – Если у меня не получится?

— Чушь! Ты рождена Избранной! – тон стал жестким. – Не мели ерунды, идем!

Внутри нас уже ждали Сестры. Прошедшие посвящение - в голубых рубахах, послушницы - в коричневых. Меня провели в одну из комнат, дали длинную серую рубаху до пят. В такой сегодня буду я одна. Да и то недолго. После переодевания настала очередь ритуального омовения. В соседней комнате стоял большой таз, наполненный водой. Встав около него, я замешкалась. Не особо хотелось раздеваться перед кучей чужих людей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Если ты стесняешься обнажить перед Сестрами тело, как же будешь держать душу открытой перед ними?! – мать с треском рванула рубаху в стороны.

Изумленный вздох все сестры издали одновременно – они впервые видели мое родимое пятно – огромный люмьер в половину спины. Я скривилась – из-за него мне не разрешалось ни купаться, ни загорать, ни носить платья с приоткрытыми плечами – ведь именно на плечах начиналось это багровое уродство. Никто не должен был его видеть – знак Избранной, что подчинил себе всю мою жизнь.

Что ж, теперь они все его увидели. Оставалось лишь переступить через остатки рубахи, что упали под ноги и встать в таз. Вода была холодной. Ничего, не страшно. Бормоча молитвы, сестры разорвали ритуальное одеяние на небольшие клочки и начали обмывать мое тело, макая их в таз. Грубая ткань царапала кожу, проникая везде – и в подмышки, и между бедер, ягодиц, даже между половых губ – что было весьма больно.

В комнате царила прохлада, и теперь, когда я была мокрая, стало сложно сдержать дрожь. Сейчас бы замотаться в длинное полотенце и нырнуть под теплое одеяло! Но при Посвящении послушница должна быть полностью обнажена. И не имеет права клацать зубами от холода!

— Искренне ли твое намерение, Сестра? – в новой комнате спросила меня старуха в голубом балахоне.

— Искренне.

— Тогда испей.

Я взяла из ее рук серебряный кубок, полный до краев, и осушила до дна. Приятно пощипывает язык. Похоже на пиво, которое однажды, тайком от матери, попробовала.

— Проходи.

А вот и то помещение, в котором это произойдет. Огоньки сотен свечей затрепетали, когда я вошла. Равномерное гудение Сестер, что взяли меня в магический круг, успокоило. Прижав руку ладонью к сердцу, я закрыла глаза. Теперь нужно сосредоточиться на молитве Богине. Освободиться от суетных мыслей. Но как?! В голову лезет все сразу – от «положила ли паприку в рагу?» до «как Вселенная может быть бесконечной?»

Аромат благовоний окутал меня и, за неимением других вариантов, разум сосредоточился на раскладывании его по «ноткам». Сандал. Роза. Бергамот. Лаванда. Кедр. Кукурузная каша. Я открыла глаза. Кашей несло от старухи, что стояла напротив.

— Узри себя в зеркале Богини, Сестра! – прошамкала она и отошла, открыв мне зеркало – старое, из позолоченного серебра, в которое должна посмотреться каждая послушница, чтобы оставить в нем себя прошлую и стать служительницей Богини.

Все зрят в нем разное. Я не раз бывала на Посвящении, видела как Сестры падали в обморок, кричали, расцарапывали свое тело в кровь, умоляли о пощаде, седели на глазах. Что уготовано мне? Что бы ни было, оно только мое. Надо лишь подойти к нему и положить ладони на золотистый холодный металл.