Книга Древняя душа (трилогия + бонус), страница 207 – Елена Амеличева

Я сделала это и подняла глаза. Сначала они не видели ничего, кроме поверхности, что плавно изгибалась, будто надуваясь изнутри. Потом в глубине началось какое-то движение, будто закручивался водоворот. Постепенно картинка прояснилась. Я увидела толщу воды, что может раздавить любого, если обрушится вниз. Она держала ее в воздухе – женщина с волосами цвета золота, охваченная свечением. Это и есть Богиня?..

У ее ног лежал Рафаэль с развороченной грудной клеткой, в которой затухало бьющееся сердце. Руки златоволосой были в крови. Если такова наша Богиня, мне она не нужна! Если это цена за ее возвращение в наш мир, отказываюсь платить!

Я оторвала руки от зеркала и отступила на шаг.

— Что ты видела, дочь? – мать жадно заглянула в мое лицо.

— Богиню. – Одними губами обозначила я.

— Какая она?

— Это не для твоих глаз! – отчеканила я и, оставив ее ловить ртом воздух, прошла в круг Сестер. Еще не все. Пришло время Испытания.

Передо мной снова поставили зеркало, на этот раз совершенно обычное. Потом еще, еще и еще. И вот я уже окружена ими. Длинные ряды свечей уплывают в отражения, символизируя коридор, по которому Богиня вернется к нам. Нет уж, пусть и не надеется! Если ей нужна жизнь Рафаэля, пусть сидит там, где находится сейчас! Все сделаю, но не подпущу ее к нему!

Как ни странно, эта злость мне помогла. Середину ладоней начало покалывать. Я открыла глаза и поднесла их к лицу, с изумлением глядя на белое свечение, что маленькими капельками падало с них на землю. Его видели все – и замершие в благоговейном восторге прислужницы, и Сестры в голубых балахонах, и моя мать, в глазах которой светилась гордость.

Наверное, это впервые. А может, вообще единственный раз, и больше такого увидеть не удастся никогда. Она вытравила из своего чрева три плода до меня – потому что чувствовала, что носит мальчиков. Они были ей не нужны, мать хотела родить великую Сестру – ту самую, что призовет покинувшую мир Богиню, уговорит ее вернуться.

— Иди же, - прошептала мать и указала на чаши, что поставили передо мной.

Древние, тяжеленные, выдолбленные из цельного камня. Какая же была морока таскать их с собой, когда мы переезжали с места на место после того, как отец нас бросил! Мне кажется, он не смог простить матери трех убитых сыновей и одержимость Избранной. И я отлично его понимаю!

Атапи, не о том думаешь. Сейчас это не имеет никакого значения. Важно лишь испытание, которое покажет, Избранная я или нет. Никто еще не прошел его. А мне придется. На кону жизнь Рафаэля.

Я посмотрела на чаши. Одна баюкала в себе огонь, свернувшийся змейкой. Другая хранила горсть земли. В третьей было пусто – но лишь на первый взгляд, ведь ее наполняло то, без чего никто не может – воздух. А в четвертой покоилась вода. Мне нужно смешать их воедино. Но никто никогда не говорил, как. И сейчас подсказок ждать неоткуда – все Сестры и послушницы повернулись ко мне спиной.

В огонь нельзя добавлять воду и землю, они потушат его. Воду также нельзя лить в чашу с землей, получится грязь. А вот огонь можно объединить с воздухом, он станет только ярче. Я встала на колени перед чашами и зачерпнула ладонями воздух из одной из них. Странно, ощущение, что в моих руках камень! Раскрыла ладони над чашей, в которой свернулась огненная змейка, что тут же встрепенулась, вытянулась, сделав стойку, как кобра.А теперь… Меня словно обняло какое-то тепло, пришлось даже оглянуться, чтобы убедиться, что за спиной никого нет. Зато есть еще кое-что кроме этих стихий. То, что несет информацию о нас, что нужно бережно хранить, использовать лишь в крайнем случае – ибо нет магии сильнее той, что на крови.