Книга Древняя душа (трилогия + бонус), страница 262 – Елена Амеличева

— Остановись. – Я преградил ему путь. – Кто таков? Что тут делаешь?

— Отойди. – Спокойно раздалось в ответ.

И мое тело тут же, будто само, послушно шагнуло в сторону. Как так? Что за чудеса?!

Незнакомец тем временем подошел к Оси, вгляделся в нее с любопытством.

— Так вот ты какая, - прошептал он, протянув руку к столбу энергии, бьющему в небеса. И тут, Богиня-мать, тот изогнулся и отклонился в сторону, отодвинулся, словно неприятно ему было то касание!

Мы с айкой замерли, разинув рты. А мужчина весь в лице изменился, перекосило его, будто кондратий тяпнул, глаза черным полыхнули!

— Вот, значит, как?! – прошипел он. – Архангелом брезгуешь?!

— Отойдите от Оси и немедленно уйдите! – спохватился я. Но мужчина и не думал реагировать.

— Эй, дядя, ты не слышал? – вмешался рекрут. – Тебе сказано! Проваливай!

— Ты кто? – незнакомец внимательно на него посмотрел. В голубых глазах все еще плавали лужицы тьмы.

— Тебе зачем? – парень отступил на шаг.

— Имя. – Тихо проронил мужчина, да таким тоном, что мы оба, клянусь Богиней, вздрогнули.

— Малько меня зовут. – Рекрут вздернул нос. – И что?

— Малько. – Повторил тот. – Запомню. – Он начал спускаться с холма и вскоре стал едва различимым в золотой дымке Оси.

— А чего стоим-то? – я хлопнул себя по ляжкам. – Задержать же надобно нарушителя! Бежим!

Мы весь холм обошли несколько раз, но незнакомца и след простыл. Эх, надо же так опростоволоситься-то! Ведь доложить придется! А как? Кто поверит, что батька Гур замер, как ягненок перед мясником, беспрепятственно пропустил не пойми кого к Оси, а потом спокойненько отпустил? Позор-то какой!

— Как сквозь землю провалился! – Малько развел руками, оглядываясь. – Кто хоть это был?

— Да кто ж его знает! – я поскреб бороду.

Болтали тут давеча о каких-то Падших, что ночью с неба сыпались. Ко многим, мол, они в дома постучались, и все впустили чужаков, словно братьев родных да сватьев. Помогли им, израненным, спать на лучшие перины уложили, а как те уходить собрались, одежу им самую дорогую отдали. И все безропотно, словно в тумане. Думал, бабьи сказки, а смотри ж ты, с таким Падшим, похоже, и сам столкнулся сегодня.

* * *

Риэра

Спина уже ныла, шея не ворочалась, пальцы болели, но очередь на перевязку, казалось, становилась только длиннее. Ну, да лучше уж здесь, в госпитале, горб гнуть, как говорит Цета, чем дома вздрагивать от каждого шума, опасаясь новых убийц, подосланных Императрицей Шаиной.

Я усадила на скамью за ширмой старушку в неряшливой, давно не стираной одежде, и начала снимать повязку с плеча и руки. Больная, словно только того и ожидая, с чмоканьем открыла рот, набрала побольше воздуха во впалую грудь и принялась рассказывать:

— Прибегает, значит, вчерась младшенькая моя домой, в ноги мне падает, жалобится – муж побил! – Старуха вздохнула. - Старшеньких тоже супружники поколачивают, но за эту сердце болит – такая красотка вышла она у меня, ладненькая, все при ней, пригожая, вот прямо как ты!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Спасибо.

— Платье с плеча приспустила, синяк кажет. Ну, черный, да, но размером-то всего ничего – с ладонь. Меня мой колотил, так по молодости вся черная к кахарам приползала, едва душенька в теле держалась!

— И терпели такое? – спросила я, покрывая ее ужасный ожог мазью.