Книга Кровь Геркулеса, страница 11 – Жасмин Мас

Плохой план.

Он отбросил тостер в сторону.

— Как… как… ты, сучка, посмела? – взвилась Мать. Затем они набросились на меня с криками и кулаками.

Словно издалека я видела, как осколки стекла впивались в мои подошвы, а мать трясла меня за плечи, выкрикивая непристойности. От ее дыхания несло химикатами.

Отец ударил меня кулаком в левый глаз, но я ничего не чувствовала.

Время перестало существовать.

Когда всю жизнь страдаешь, мозг учится отрешаться от боли. Я знала, как оставаться в сознании во время избиения. Я годами оттачивала эту технику.

Главное – напрячь мышцы живота и ягодиц.

Напевать.

Придерживаться нигилистических взглядов^[3].

И представлять себя измученным музыкантом-вундеркиндом девятнадцатого века, который в воображаемых муках пишет жестокую оперу.

В моей голове зазвучала призрачная мелодия.

Музыку могла слышать только я.

Я уклонилась, и Мать ударила меня по левому уху.

— Ты! Ленивая, неблагодарная шлюха! Как ты можешь угрожать нам после всего, что мы для тебя сделали, мать твою… – Громкий звон оборвал ее слова (жаль, они звучали интригующе).

Пошатнувшись, я повернулась.

Еще один удар пришелся по левой стороне головы.

Кухня была узкой, Мать продолжала нападать, и Отца оттеснило назад.

В попытке увернуться я случайно подставилась под ее кулак. Удар пришелся в то же место. Все вокруг помутнело. Я перестала слышать и видеть.

Классическая музыка – мое спасительное наваждение – заполнила темноту.

Я еще улавливала тусклое свечение сквозь поврежденные роговицы. По одну сторону зияла тьма, по другую я видела свои руки, хаотично царапающие лицо и шею Матери окровавленными пальцами.

Я вцепилась в ее рубашку.

Она кричала, но я не осознавала, что именно.

Мать ударила меня кулаком в рот. Кровь брызнула на ее лицо, но я изо всех сил держалась за ворот, отчаянно пытаясь помешать им добраться до Чарли.

Продолжай отвлекать их. Они устанут, и у тебя появится возможность.

— Впусти меня, Алексис, впусти меня СЕЙЧАС! – шипела снаружи Никс. Должно быть, она вернулась с охоты и услышала звуки борьбы.

Она может помочь мне защитить Чарли.

Я бросилась к двери, чтобы впустить ее, но Отец кинулся за мной. Он втащил меня обратно в кухню – ад – и швырнул в сторону Матери – местной вариации демона.

Ее удар пришелся мне по голове. Боль заполыхала с новой силой. Я принялась рвать ей лицо ногтями, пока она держала меня.

— Дитя, впусти меня сейчас же! – Никс с грохотом врезалась в трейлер, и тот покачнулся.

Кулак Матери снова зацепил мой левый глаз, и свет вспыхнул, сменившись черной полосой, перекрывшей обзор.

Кровь была повсюду.

Мать закричала мне в лицо, я кричала в ответ. О, смотрите, мы гармонизируем. Моцарту бы понравилось.

Еще один удар обрушился мне на голову. Мир закружился, и я разжала пальцы.

Не отвлекайся. Ты теряешь контроль, Алексис. Сосредоточься.

Волной накатила паника. Острая. Горячая. Словно меня ударили ножом прямо в сердце. Чарли в опасности. Не смей терять сознание!

ГРОХОТ!

Мир взорвался со стеклянным звоном: окно рядом с нами разлетелось на миллион осколков.

Посыпались стекла. О, вот и крещендо.

Я отшатнулась назад, теряя равновесие на скользкой крови и стекле, и постаралась сориентироваться в происходящем.

Повсюду валялись осколки.

Что-то проникло в трейлер снаружи, окрашивая все вокруг в красные полосы.