Книга Кровь Геркулеса, страница 214 – Жасмин Мас

Но было и кое-что еще.

Сеть старых шрамов покрывала ее запястья, а Персефона сказала, что при рождении ее глаза были одинакового цвета. И мы нашли ее спящей вместе с братом в проклятой Кроносом картонной коробке.

Алексис скрывала от нас много дурных вещей, за которые мы должны были поубивать людей.

Ее молчание неприемлемо. Она раскроет нам свои секреты, и мы будем пытать всех, кто причинил ей боль. Безжалостно.

Именно так все и будет.

Руки свело судорогой, и я усилием воли ослабил хватку. Я не хотел причинять ей боль. Я не хотел ее пугать. Вот только в жизни мне много чего не хотелось делать. Но я все равно делал.

Я не просил рождаться с такими… жестокими наклонностями.

Но я родился.

Харон наклонился и погладил невидимые головы своих злобных адских псов.

Мы оба выросли в горниле силы. Кронос выковал нас в гневе и дикости.

Я предчувствовал, что как только Алексис проснется, начнется война.

Мы носили оружие под церемониальными тогами не просто так. Мы были готовы к конфликту. Мы докажем ей, что от нас не сбежать.

Никогда.

— Amor et melle et felle es fecundissimus, – прошептал я спящему ангелу на руках.

Харон кивнул в знак согласия, поправляя кобуру с оружием под своей тогой.

Любовь обильна и медом, и ядом.

Никогда еще эта фраза не звучала так правдиво.

Алексис

Я распахнула глаза.

И рвано вдохнула, просыпаясь.

Сонный паралич сковал мои конечности, и каждая клеточка моего тела кричала от боли. Я все еще была в своей свадебной тоге, укутанная в шелковые простыни.

Низкий мужской храп эхом разносился по просторной комнате. Мы втроем лежали на роскошной кровати с балдахином.

В памяти вспыхнули самодовольные лица моих мужей. В груди разгорелся адский огонь, жарко полыхая.

Меня переполняла ненависть.

Им это с рук не сойдет. Они заплатят за то, что обманули меня.

Две новые нити – цепи – обожгли мою грудь, они тлели, плотнее обхватывая сердце, словно брачные узы могли почувствовать мое недовольство.

Август и Харон застонали от боли во сне.

У свадьбы с монстром была своя цена.

И ее придется заплатить.

Им обоим.