Книга Кровь Геркулеса, страница 209 – Жасмин Мас

Ахиллес медленно вывел пальцами в воздухе:

— Мы найдем способ забрать ее у них.

Я резко вдохнул, потирая грудь. Потер бугристый зарубцевавшийся шрам.

— Она будет нашей?

Глаза Ахиллеса пылали огнем, а пальцы мелькали в воздухе:

— Она уже наша. Просто еще не знает об этом.

Алексис

Мы остались одни.

Долгие, полные напряжения мгновения мы втроем смотрели друг на друга, не двигаясь, не разговаривая, только тяжело дыша.

Предвкушение искрило, словно провод под напряжением.

От их взглядов по коже разбегались мурашки.

— Могу я… – прохрипел Харон, разрушая чары. Он протянул руку вперед и обхватил мое лицо. – Поцеловать невесту? – Его большой палец медленно поглаживал мою челюсть.

Меня словно окунули головой в ледяную воду. Сердце билось где-то в горле. Две новые раскаленные нити пульсировали в груди.

Не осталось больше границ.

Я тяжело сглотнула.

Тебе уже навредили. Терять больше нечего. Это всего лишь глупый поцелуй.

Я судорожно кивнула.

Харон распутно ухмыльнулся, подойдя ближе.

Бум. Наследник Артемиды, сын Эребуса, Охотник упал на колени перед алтарем.

Я уставилась на него.

Август подошел ближе; одним быстрым движением он подхватил меня со спины за бедра и посадил на алтарь. Лицо Харона оказалось на уровне моих бедер.

Жертвенная невеста.

Август продолжал держать меня.

— Могу я поцеловать невесту? – повторил Харон, медленно поднимая подол моей тоги и обнажая ноги. Пальцы погладили чувствительную кожу.

— Что? – прошептала я, чувствуя, как все плывет перед глазами.

Харон изогнул темную бровь, бросая мне вызов. Блики падали на острые скулы.

Он облизал губы.

Наклонившись вперед и обдав горячим дыханием обнаженное бедро, он поднял последние сантиметры шелковой тоги.

Материал волнами собрался на талии.

Его намерения были очевидны.

Внизу живота тянуло, и комната закружилась.

Затрепетали бабочки.

Харон наклонился ближе к тонкой ткани, прикрывавшей чувствительную кожу.

— Могу я поцеловать невесту? – хрипло повторил он.

О Боже.

Бабочки задрожали.

Он снова смотрел на меня, изогнув бровь. В глазах сияли смешинки, словно он не верил, что я соглашусь.

Для них это лишь игра. Они забавлялись со мной.

Ты уже мертва.

Я все глубже погружалась в опасные воды, пожинала последствия.

Вспомни, что ты сотворила со всеми этими людьми.

Мне нужно было отвлечься, забыть о том, что я стала серийной убийцей.

— Да, – выдохнула я пересохшими губами, боясь, что решимость покинет меня.

Его зрачки расширились от удивления.

Черные ногти впились в бедра и раздвинули их с такой силой, что остались синяки.

Выражение лица Харона было диким.

Он наклонился вперед, зубами оттянул шелк в сторону и исступленно вошел в меня языком.

Я закатила глаза, задыхаясь от удовольствия.

Август шагнул вплотную ко мне, обхватил пальцами шею и впился в кожу ногтями.

Он держал меня неподвижно.

— Ш-ш-ш, – прошептал он мне на ухо, засовывая мне мозолистый большой палец в рот, чтобы я держала его открытым.

Затем губы Августа нависли над моими.

— Это твое наказание, моя carus, – сказал он. – Я тебя предупреждал… Один час. Только через час ты сможешь кончить.

Погодите, разве он не говорил что-то подобное несколько месяцев назад?

В голове зазвенели тревожные колокольчики, но я не могла на них сосредоточиться.