Книга Кровь Геркулеса, страница 39 – Жасмин Мас

Лидер Дома Аида смотрел на пески с безразличным, безжалостным выражением лица.

Ничто не могло спасти человечество от него.

Из-за него пострадала Никс, из-за него погибло так много людей.

Я впервые так отчаянно ненавидела кого-то.

— Поздравляем десятку Спартанцев, продемонстрировавших умственную и физическую стойкость богов, – сказал Зевс. Он с улыбкой подошел к Аиду, разбрызгивая искры во все стороны. – Добро пожаловать к участию в Горниле. Переживите этот год, и вы станете гражданами Спарты. Бессмертие ждет вас.

Колизей зааплодировал громче.

Я все еще чувствовала, как черный туман обхватывает меня, словно тисками. Я схожу с ума.

Зевс обратился к толпе, сверкая лучезарной улыбкой.

— Спасибо всем, кто присоединился к нам. Спарта и Спартанская Федерация стали сильнее, чем когда-либо, благодаря вам! А теперь, приглашаем уважаемых Спартанцев, выбранных в качестве наставников, на арену.

Бум.

Зевс и дюжина мужчин перепрыгнули через край стены и, пригнув колени, чтобы погасить удар, приземлились на песок. Их животные-покровители последовали за ними.

Стена была высотой не меньше пяти этажей.

Я безучастно смотрела на приближающихся людей. Мне было сложно сфокусироваться.

Течение времени изменилось.

Зевс продолжал вещать с противоположной стороны арены.

— Быть наставником – большая честь. Как вы все знаете, если ваш ученик переживет Горнило, вы получите статус генерала – высшее звание, которого может достичь Спартанец, – а также шанс вступить в Федерацию!

Спартанцы, спрыгнувшие с трибун, опустились на одно колено и склонили головы.

— Это честь! – хором ответили они.

Они преклонили колени на кровавом песке.

Раздался приглушенный звук.

— Как …вут?

С левой стороны от меня вышла миниатюрная пожилая женщина.

— Как тебя зовут? – повторила она. У нее были сияющие белизной волосы и глаза странного фиолетового оттенка.

Я замерла.

Она показалась мне знакомой, но бурливший в крови адреналин мешал вспомнить, где именно я видела ее раньше.

Зевс продолжал говорить о чести.

Дама держала ручку над свитком и выжидающе смотрела на меня. На плечи у нее был накинут желтый плащ, а на ногах надеты неоново-оранжевые резиновые сапоги. Выглядела она нелепо.

— Как тебя зовут? – повторила она. – Ты последняя… По правилам мы должны записать тебя.

Я истерично фыркнула.

— Приди в себя, девочка.

Звонкая пощечина вынудила меня повернуть голову в сторону.

Кто вообще так себя ведет с незнакомцами?

Дореан, к примеру. Я скучала по ней.

Пока я потирала ушибленную челюсть, маленькая старушка (жестокая обидчица) схватила искореженные остатки моей толстовки и с удивительной силой потянула меня к себе.

— Мойры^[6] болеют за тебя. Не заставляй нас жалеть о том, что поддержали тебя, Алексис Хёрт.

Я вырвалась из ее хватки.

Если она уже знала мое имя, зачем спрашивала? Я бы спросила, но оказалось, что даже пережив Бойню, я не могла заставить себя говорить с незнакомцами.

Ее глаза светились неестественными оттенками голубовато-синего.

— Скажи мне свое имя, – ее голос упал на три октавы. – Говори, сейчас же.

— Алексис Х-Хёрт, – прошептала я.

Ее голубые глаза снова стали фиолетовыми, она погладила меня по щеке и мило улыбнулась.

— И не забывай об этом, дорогуша. – Она наклонилась ко мне и заговорщически прошептала: – Скажу тебе как женщина женщине, я бы присмотрелась к убийцам, если ты понимаешь, о чем я, даже несмотря на их гончих. – Она подмигнула и написала мое имя в своем свитке. – Не позволяй их… страсти… отпугнуть себя.