Книга Вне правил, страница 45 – Анель Ромазова

— Девяносто пятого. Десять литров и за воду пробей. Чек не нужен, — автоматом выколачиваю стандарт и кручусь по сторонам, присматривая, чего бы пожрать. Желудок подсасывает. Херли, адреналин хаваю, а по существу еще и маковой росинки за весь день не было.

— Ты же не местный? Я тебя раньше не видела? — спрашивает блонда и она, опять же в пику Ясеньке крашенная.

Упаси бог, чтобы меня когда-то, за своего здесь признали.

— Блогер — экстремал. Проездом тут, снимаю контент про суровые деревенские будни, — ляпаю первое, что приходит на ум.

— Правда! А стримы …стримы делаешь? Я вот тоже хочу, свой канал раскрутить, но не знаю как.

Ржу, ибо как тут не ржать как конь. Стримы на тему? Хочется преспросить. Как недолить бензин, отвлекая водителя вывалившимися на стол дойками?

Как раз вот это и наблюдаю, когда девица ложится грудью вперед и показывая, что на ней ядрено — красный лифак с блестками. Далеко не Виктория сикрет и не кутюр, так как в соединении ложбинки торчит косточка, пропоровшая ажурную ткань.

Кручу башкой и скучаю, от ее незатейливого подката.

— Делаю, но показать не успею. К вечеру, меня здесь уже не будет, — расплатившись, намечаюсь на выход, чтобы набрать горючее в ненадежную тару и постараться не угваздать одежду, одежду, обувь и достоинство.

— Подожди. подожди… — девица с бейджем, на котором черным маркером начирикано Настасья Куличева, бежит, не жалея длинных, как выясняется ног, едва прикрытых джинсовой юбчонкой. Распахнув руки, грудью перекрывает мне проход, — Куда ты на ночь глядя. Я заканчиваю через три часа. Поделай свои дела, а потом… — потупив взгляд в пол, изображает из себя скромняшку, но кладет ладошки мне на плечи и прощупывает, а еще трется животом по ширинке. Типа, как бы невзначай, — Ох, какой ты твердый. Ой, мама! Где не тронь, сплошное железо, а не мускулы.

— Что потом? — свысока взираю на ее ухищрения, догадываясь, что девонька потекла и растеклась лужицей.

— Я одна живу. Баньку вытоплю, наготовлю вкусный ужин. Переночуешь, отдохнешь, выспишься, а утром… на свежую голову сядешь за руль, — томно вздохнув, ластится, как течная сучка, уже всем своим телом, — Хотя, может и не захочешь, так быстро-то уезжать. Там глядишь и задержишься на недельку, другую. Я тебе все-все про деревню расскажу и покажу. А ты меня научишь стримы делать.

Не сомневаюсь, что расскажи я ей про веб-кам индустрию и стримы интим содержащие, согласится влет. У нас с Аверьяновым и Широковым пятьдесят процентов таких девушек трудятся, не покладая рук и не надевая трусов. Может, и научу эту Настасью неприличному заработку, смотря, как стараться будет и уговаривать.

Хватит уже на Зайке — ведьме — Ясеньке маньячить. Быстрей переключусь — быстрей перестану хотеть к ней наведаться.

— Спасибочки, — улыбаюсь скованной, но искренней улыбкой деду Егору.

Он хлопает меня по коленке. Глушит мотор на своей бодро бегающей ладушке, как он ласково называет Ладу — Калину. Тянется рукой на заднее сиденье и достает оттуда довольно объемный пакет. По аппетитному аромату, догадываюсь что там.

— Сима, тебе тут блинчиков передала, фаршированных куриной печенью. Котлетки опять же, куриные. Я малину сахаром пересыпал, и хлеба с маслицем положил. И меда еще гречишного немного, а то ты опять, поди, сухарик да корку с собой взяла, — хмурит шутливо густые брови, мол, признавайся.