Книга Вне правил, страница 48 – Анель Ромазова

Зачем я снова смотрю, провожаю долгим взглядом, как Стася бежит. Как Натан открывает ей дверь и помогает забраться внутрь. Как они уезжают вдвоем. Да и потом не могу оторваться и отпустить тоску, поселившуюся незаметно.

Что Натан со мной сделал в машине, тогда во время грозы?

Переживаю. Проживаю все мгновения. Удивительно, что сожалений нет. Повторить, ни в коем случае, но я и не раскаиваюсь. И совесть не изводит.

Увы.

С кем не бывает, правда?

Бес и меня попутал. Красивый, наглый, дерзкий, бестолковый бес.

«Целуй, Царевна» «Покажи грудь»

Дурак!

Скажи он это мне сейчас, послала бы. Вон пусть теперь Стася ему показывает. Меня оно совершенно не касается.

Отрабатываю смену тихо — мирно. Умудряюсь поспать, приклонившись лбом на скрещенные руки. Сидя не совсем удобно, но я как тот солдат, привыкла высыпаться при любой возможности, и хоть стоя могу задремать. За три часа с перерывами, восстанавливаюсь полностью. Захар приезжает тютелька — в- тютельку, к концу моей смены на той же Ладе. Он учится на ветеринара в институте, за опытом и практикой на каникулы приехал сюда, но скоро рванет обратно в город.

Дом встречает меня запахом омлета с зеленью и помидорами. Баба Сима хлопочет на кухне. Я тщательно мою руки и спешу к маме.

— Доброе утро, мамуличка! Как спалось? — целую в щеки и вглядываюсь в лицо. Она бледнее, чем обычно и глаза уставшие.

— Да как. Мы с Лидусей полночи турецкий сериал смотрели, — отвечает за маму баб Сима, обтирая ладони о передник.

— Все хорошо?

Хорошо — это совсем не про нас. Врач прописал маме снотворное с противосудоржным эффектом, и помогает не всегда. По неубедительному кивку бабы Симы, видно, что этой ночью им не спалось. Надо ехать в больницу, или врача на дом вызывать. За деньги, естественно, я на такой случай откладываю мамину пенсию.

— Прекрасно все, Яся, ты не переживай. Позавтракали с аппетитом и то хлеб, как говорится, — ба утешает, заметив, как сникаю и поджимаю задрожавшие губы.

— Иди, баб Сим. Дальше сама справлюсь, — взглядом благодарю. Она женщина — кремень и всяких там обнимашек и телячьих нежностей не приемлет.

— Видала. Этот — то наш залетный у Настасьи всю ночь простоял. Вот Настька шаболда, тащит себе в дом кого ни попадя.

— Он ее с заправки забирал. Там видимо и познакомились, — надавливаю на серьгу, перекрывая неприятные ощущения в груди. Опять тревожат от мыслей, что этот …Господи, я даже обозвать его в порыве обуявшей злости не могу. Все как-то недостаточно красочно звучит.

— Ай-ай чо деется. Кругом один разврат! — возмущенно всплеснув руками, бабуля идет в коридор. Я провожаю до крылечка, а затем возвращаюсь в дом.

Господь не дает нам больше испытаний, чем мы можем вынести.

Все!

Яся собралась. Яся в порядке.

У меня на день столько планов, а я стою и нюни распускаю. Морковку надо проредить, а то вырастет с мизинчик толщиной. Помидоры пасынкую, иначе сто лет зреть будут. Полы вымыть, да и тюль в маминой спальне надобно состирнуть. Некогда мне думать и горевать. Время десять, а у меня еще конь не валялся.

До самого вечера занимаюсь домашним хозяйством. К маме в комнату бегаю каждые пять минут. Заканчиваю со всеми делами уже затемно.

Накинув на плечо полотенце, наконец, добираюсь до летнего душа. Деревянная постройка с большим железным баком на крыше, внутри вместит двух человек. Я немного облагородила, натянув на стены новую клеенку, да и лейку приспособила к крану.