Книга Вне правил, страница 50 – Анель Ромазова

Миленько.

Яся Строгая, вы ли, не вы ли, увлекаетесь подобной хуйней. Возникает желание забабахать ей разоблачающий комментарий. Ну, там, образно, динамит жестко — не связывайтесь. Вдумываюсь, и это рубанет не в мою пользу. Все поймут, что Зайка — Ясенька меня побрила, без подробностей как именно, но все равно стремно.

Нах надо, да?

Все соцсети о таком позорном факте оповещать.

Что случилось в Бабенках, должно там и помереть.

Чем дольше на Яську смотрю, тем жарче в бане становится. Трусы гребнем натягивает по центру. Берусь за резинку и собираюсь снять, вот тут — то дверь и распахивается, внося прохладную струю.

Стася, разлохматив высветленные кудри, позирует на входе в откровенном неглиже. На фоне стен из бревен, смотрится, как по мягче — то выразиться. Чувствую себя, лысеющим папиком вызвавшим дешевую проститутку в такую же дешевую сауну.

Не возбуждает, скорее отталкивает.

— Я вот… полотенце принесла, — воркует хозяйка дома деревенских мод.

— Я ж взял, — взглядом указываю на уже лежащую стопку из двух полотенец.

— А, Да?! Замоталась чего-то, забыла что дала, — мнется на пороге, теребит пуговичку на халате, по степени прозрачности, вовсе не похожему на домашний, — Почему не моешься? Думала… приду, заодно и спину потру, сзади-то самому неудобно, — хихикает бесяче громко.

Вытянувшись и выставив буфера вперед, начинает вынимать пуговицу из петли, поглядывая на меня из-под густо-выкрашенных ресниц, намекает, весьма прозрачно — не стой, будь смелее и тоже иди на контакт.

И, пиздец…

Я этого не хочу.

Отторгаю нутром.

Не хочу видеть, что у нее под одеждой. Трогать тем более. Просыпается во мне некая избирательность и эта телка, пролетает совсем мимо настоящих потребностей.

Строгую хочу. Ее — нет.

— Стась, не в обиду, но я по натуре сложный человек. Мне нужно много времени, чтобы перейти к тому, на что ты намекаешь, — перехватив ее руки, вставляю обратно в отверстия три крупных пуговки со стразами.

— Я щас не поняла?! — громко воскликнув, таращит в меня круглые зенки.

Упорно храню серьезное выражение, хотя в глотке клокочет смех, в ответ на ее удивление.

— Что непонятного? Не имею привычки трахаться с первой встречной. Для меня важно общение, узнать друг друга получше, найти что-то общее, а секс он. вторичен, — вывалив ей это, выдыхаю, немного ахерев от самого себя.

Беру Настасью за плечи и разворачиваю лицом к выходу. Духи у нее жутко вонючие. Освежитель воздуха с лавандой что ли на себя напрыскала?

Царевна вон, в яблочном соке купается. Вкусно очень. Бери с нее пример.

— Обожди, а я?! А, ты?! — опять травит восклицательно.

— Я моюсь, а ты идешь и кладешь мою одежду в стиральную машину, — отвечаю на оба ее вопроса, цапаю с крючка на стене свои шмотки и толкаю ей в руки. Саму Стасю мягко, но настойчиво выпроваживаю за порог. Не забывая набросить крючок и запереться.

Мало ли, может она нимфоманка — извращенка и любит подглядывать.

Мгновенно забываю про Настасью. Будто ее и не было.

Руки и взгляд самопроизвольно тянутся к телефону. Пялюсь в экран на Ясеньку до снежной ряби, а после и черных точек перед глазами.

Что, блядь, происходит — то, а?

Член подкачивает кровь. Твердеет. Вижу не только, как ей снежинки на язык падают. Я, еб твою налево, ее вкус на губах чувствую. И какая она на ощупь. И стоны ее горячие.