Книга Вне правил, страница 59 – Анель Ромазова

Натан сводит губы на мою шею, а руку в промежность. Там я жутко мокрая. Растерянно мотаю ресницами и сжимаю плечи Натана, вытягиваясь в ровную звенящую струну.

Он точно находит два местечка, касаясь которых, голова сразу уплывает, запрокидывается невольно. И мне хорошо-хорошо, приятно-приятно.

Комочек, терзаемый его пальцами, сначала покалывает, затем мелкие разряды скапливаются. Их становится больше. Они разрастаются. Клитор, как шар из молний, пускает огненные стрелы. Все дальше и дальше по мне.

— Натан..о..да..Натан, — не нахожу в себе сил, перебороть яростную потребность, шептать его имя. И «да» бесконечно твердить.

Он очень настойчиво гладит мокрые складки, а я очень пошло раскачиваюсь и практически натираюсь о его кисть. Это не остановить, оно само собой получается. Двигаюсь ритмично вслед за его рукой. Тороплюсь туда, где уже манят первые проблески наслаждения. Я их попробовала на вкус и хочу еще.

— Нихуа хуа, Зайка. Ты везде зайка, даже, там где киска… — Натан отвешивает сомнительный комплимент. Сомнительно и то, к чему именно он относится и, надо ли мне радоваться, — Очень хочу посмотреть, — плотоядно оскаливается, а я не пойму, по какой причине.

Что?

На что?

Суть его намека доходит, а вот как к этому относится — нет. Для меня это полная дичь, но не скажу, что отталкивает.

Поднявшись надо мной сначала на вытянутых руках, окидывает довольным взглядом мое, потерянное от быстрой смены ощущений, лицо.

Вспыхнувшая боль угасла, покрывшись противоположным, дремучим и сильным желанием. Хочу, чтоб он продолжил гладить то, что гладил и не прекращал. Не прерывался.

Натан становится на колени, диван при этом жалобно скрипит продавленными, ржавыми пружинами. Тусклая лампочка над нами слепит, и его массивная фигура в ее свете, выглядит гораздо внушительнее.

Господи!

Как не раздавил — то навалившись сверху грозной массой.

Я бы крякнула что-то против, но с опаской слежу за его плавными, действиями. Проведя ладонью по половым губам, склоняется, мелькнув темно-русой макушкой и, в них целует. Взасос с ужасно громким чавкающим звуком. Ведь, там же не остыло ничего. Вздрагиваю всем телом, когда он кончиком языка ведет по чувствительному комку, по сгустку моих низменных потребностей.

Я, кажется, его хочу. Прям сильно — сильно, если не сказать до одури.

— Будешь моей ласковой кошечкой, — Натан поднимает, голову сверкая одичалым возбуждением в зрачках.

Странно на меня это воздействует. Вместо протеста, на проявленную пошлость, подхватываю зубами уголок губы и дважды киваю ему в ответ.

Ноги мои согнуты, и он подхватывает. Давит под колени, заводя к моей груди. Пока я нерасторопно соображаю, что к чему приближается, он управляет моими руками, вынудив удерживать под сгиб в таком положении. Обезоруживающе — ласково рассматривает, но я при этом судорожно сглатываю.

Гордо стоящий толстый член приковывает взгляд. Понимаю, что войдет в меня, но не понимаю как.

Как он во мне поместится?

Боюсь новой порции дерущей на куски боли. Затаиваю дыхание, а он приближается. Член, имею в виду, и Натан вместе с ним. Причем, Натан во мне никаких переживаний не вызывает. А вот его порочный орган угрожающе направленный в промежность….

Ой, как тревожит.

— Может, не надо, — травлю неуверенно.