Книга Вне правил, страница 89 – Анель Ромазова

— Тебе такое нравится? — как-то не пойму по тону, какого Заяц мнения. Не я ж на видео, но пульсу по хрен, до двухсот подскочил и в уши долбит.

— Нет. Вирус, наверно. Спам, — с трудом толкаю и с хрипом прочищаю горло, якобы пришло и пришло. Моя хата с краю, я в этом не участвовал.

— То есть, ты не хочешь, чтобы я тебе… так же..

Хочу ли я?!!!

Член стоит — Башка не варит.

Состояние вполне логичное, я своей Царевне приятно делаю. Делал, пока Миха меня не подставил и чуется, что обломал.

Уверенно скажу, что своей эсэмесиной он мне по стояку и по яйцам до звона в ушах шандарахнул.

Голова не сильно торопится соображать, в серьёз ли мне милое создание предлагает исполнить влажную мечту. Пососать.

Да!

Стопе!

Во время рот прикрываю и не ору в голосину: Согласен! Хочу! Давай!

Как мне встать?

Лечь?

Сесть?

Чтобы тебе удобно было.

И суету типа — Эгегей!

С распахиванием простыни, тоже придерживаю.

Подвох же может нарисоваться?

Может.

Подвох он всегда, вокруг да около, трётся.

Скажу — хочу и всё на этом. Пизда моменту. Яська мне по щекам, по щекам. Наградит позорным титулом извращенца. Красным крестом пометит моё, раздавшееся вширь, сердечко и…

Блядь, пошлёт.

Тяну с ответом. Хватаю с пола шоколадный батончик.

Баунти я по ряду причин исключил. Во- первых, напоминать Яське про наше знакомство, когда я её намеревался в подсобке отодрать, не к волшебной ночи будет помянуто. Во- вторых, как-то этот батончик даже названием не вышел.

Баунти, сук. Ебаунти — созвучно же.

Ебну сосну, ебну берёзу. Словом, не про серьёзные отношения.

То ли дело Твикс — сладкая парочка.

Расчехляю упаковку. Жую тщательно, как минздравом прописано, чтоб несварение ко всему прочему не нагрянуло.

— Ты голодный? Мы поужинали недавно? — Яся смотрит с подозрением и спрашивает с ним же.

Так — то я при ней наторкался. Дважды добавку просил. Готовит Царевна улёт, там не только пальчики оближешь, язык собственный проглотишь.

— Да чё-то голова закружилась. Сахар наверно в крови упал.

Голова у меня кругом идёт от приоткрытых вишнёвых губ. Ой, млять, представляю, как они на члене смыкаются. Уж и не знаю переживу или нет.

— Так хочешь или нет?

— Что хочу? — трактую, словно подзабыл, о чём она спрашивает.

— Натан, мне и так неловко предлагать… всё. забудь, — скороговоркой выпуливает и прикрывает руками зарумянившееся лицо.

Да как забыть!

Я чокнусь, если не удержу эту птичку счастья под крылышки. Сам на колени встаю. Царевну перед собой ставлю и отнимаю ладошки, на гуляющий ходором грудак кладу. Вроде почувствуй мою любовь. Я ей свечусь изнутри.

— Я хочу, Ясь. А ты, давай. бл. подержись за него сначала. подыши, ну знаешь, как инспектору ГБДД в трубочку, вдруг не понравится, — с треском в интонациях выдаю, — А точно ты ж не водишь нетрезвая и трезвая то… же. не… во. диишшьь..

Ласковые ладошки царевны заходят слишком далеко…

эм..

пфф..

Омагад!..

Слишком близко они к краю простыни. Слишком близко они к нетерпеливому органу, ждущего своего выхода на сцену.

Застываю столбом, вкопанным вот на этом самом месте. Так случается, что волнение и нерешительность Царевны всем возбуждённым организмом проживаю. Торопить не хочу, настоять не стремлюсь, хотя член натянул паруса к её манящему телу навстречу. Рвётся в бой. Более чем готов трахать.