Онлайн книга «Вне правил»
|
Сраная ты выхухоль Натан. Я облажался, опростоволосился и упал носом в дерьмовый гонор, коим пытался прикрыться. — Понятно. Царевна пихает меня в грудь. Спрыгивает со стойки. Сцена под заунывный мотивчик в моей голове печальна. Ебать! Драма разбитых надежд. Она уходит. Он стоит на коленях и, вырывая на себе волосы, молит вслед — Не уходиии!!! Вернись! На пятках качаюсь, сунув руки в карман, чтобы и впрямь не припасть к ногам Строгой. Не ползти по грязному полу и просить, чтобы не обижалась. Неважно. Фантазия у меня бурная. С чего бы Яське обижаться на несущественные вещи. — Ты куда? — спрашиваю флегматично и опасаюсь нарваться на сарказм, остроту и что — то такое, когда тебя на хер посылают не прямым текстом. Видеть не хотят. Да и вообще, за падшую ниже плинтуса личность считают. Я, крайне восприимчив к такому. От Царевны не переживу. — Переоденусь в униформу, — всего лишь грустно. Просто, твою мать, расслабляю сжатые булки. Грусть можно развеять. Пренебрежение с ним лучше не сталкиваться, по опыту знаю. Тараканы в моей башке разводят костёр. Кипятят мозг. Греются и танцуют. Шевелят все извилины. По сути, Яська права. Она поделилась личным, то есть я ей должен. Про семью распространятся не хочу. Железобетонно против. Но… Кто ищет, тот всегда найдёт. Про Миху и Аверьянова мне говорить легко. Фоток наших общих в телефоне навалом. Видосы с вечеринок, но их лучше избегать, а то Царевна заревнует. Гром на улице гремит, буквально стены содрогаются, и крыша трещит. Уже часа полтора припугивает, но ливнем никак не разродится. Иду к подсобке. Зайка грозы сильно шугается. Пока ехали сюда, она рассказывала, что как-то летом жила у своей бабули и за ней шаровая молния по дому гонялась, потом в розетку вылетела и полстены обожгла. Они всё это забеливали. Голосочек мне её нравится, когда расслабленный. Можно сказать, воркует. Пусть почаще воркует, чем шипит ядовито. К двери подхожу и не специально глазами на щиток натыкаюсь. Решение верное, под камерами Яське в голову неудобные вопросы лезут. Дёргаю рубильник. — Ой! Натан, Натан, ты здесь, — мигом вылетает встревоженное Ясино щебетание. — Здесь, мась. Свет из-за грозы вырубило, — тихонечко поворачиваю ключ в замке. Видел на полках кемпинговые фонари со светодиодами. Прибавить к ним толстючий плед, две пол литровые банки клубники и малиновое вино от Васильича. Шоколадку на пластиковую тарелку накрошить. Ясенька про имя своё забудет от восхищения. — Что, блин, с дверью? — Заклинило. Подожди, за отвёрткой в машину схожу. — Натан, не долго только. мне. мне страшно. — Пулей, мась. До ста считай, я до семидесяти вернусь. Подсвечиваю себе под ноги телефоном и на выход. Начало романтика не ладится тут же. Я за порог, а мне башку ведро студёного ливня обрушивает. Две секунды и я до трусов мокрый. С.С..Ссукаа! Неприветливому тёмному небу, поливающему меня почём зря с локтя и средним пальцем фак выворачиваю. По быстро скапливающимся лужам шлёпаю, матерюсь во всю глотку, не похуже забулдыги, обнаружившим, что его жена всю заначку на опохмел в раковину вылила. Добегаю до тачки, достаю плед и пакет с едой. Отсеком хлопаю и тут… Возрадуйся! Местная флора и фауна меня ненавидит. Взаимно. Мщу природе безжалостно, срывая с клумбы пышные, пахучие белые пионы. Трижды туда и обратно ношусь. |