Книга Невеста НЕ девственица, страница 83 – Мила Реброва

— Именно.

Бека покачал головой.

— Я бы не хотел, чтобы вы приезжали ко мне домой. Вас слишком много.

Я хихикнула.

— А я, кажется, рада, что вас так много.

Бека прищурился.

— Это ты сейчас по-доброму сказала?

— Да.

Он удовлетворённо кивнул.

— Тогда ладно.

Я снова уставилась в окно.

Машина мчалась по знакомой дороге, приближая меня к прошлому.

Я думала, что больше никогда сюда не вернусь.

Но вот я здесь.

Разница только в одном.

В тот раз меня привезли.

В этот — я сама решила поехать.

Это будет последний раз.

Последний раз, когда я подчиняюсь их воле.

Последний раз, когда они диктуют мне, как жить.

Я закрыла глаза.

Где-то впереди был мой дом.

Но был ли он мне домом теперь?

Рашид

Я заглушил двигатель, но никто не спешил выходить.

Дом перед нами был точно таким же, каким его оставила Зумрат три месяца назад. Всё на месте: стены, облупленная краска на воротах, старые виноградные лозы, которые тянулись по забору. Всё вроде бы так же, но воздух… воздух здесь был тяжёлым.

Я посмотрел на Зумрат.

Она сидела рядом, молча, но я видел, как её пальцы сжимали подол платья. Она не просто волновалась. Её тело помнило, что значит находиться здесь.

— Если передумаешь — скажешь, — сказал я спокойно.

Она коротко кивнула, но я видел, как она прикусила губу.

Я прекрасно знал, что она не передумает.

Мне не нравилось, какой она становилась в этом месте. Это была не моя Зумрат — не та, что спорила, закатывала глаза, могла съязвить. Здесь она снова превращалась в ту, которую можно было заставить молчать одним взглядом.

— Ты готова? — спросил я.

— Да, — голос тихий, но твёрдый.

Я открыл дверь, вышел первым.

Алим и Бека выбрались из машины следом.

И вот тогда дверь дома открылась.

На крыльцо вышел мужчина.

Дядя.

Остановился, сложив руки за спиной, смерил нас взглядом.

Не поздоровался.

Не сделал ни шага вперёд.

Стоял и смотрел, будто взвешивал, будто ждал, что мы скажем первые.

Я почувствовал, как рядом сжалась Зумрат.

Бека хмыкнул.

— Он не очень рад нас видеть, да?

Я молчал.

Я видел в глазах этого человека нечто другое — настороженность. Оценивал. Взвешивал. Пытался понять, с кем имеет дело.

Для него мы были чужие.

Я шагнул вперёд, ощущая, как Зумрат медленно приближается, становясь рядом.

Но я видел, как изменилась её осанка.

Её плечи чуть ссутулились, взгляд опустился, руки прижаты к бокам.

Знакомая поза.

Я стиснул зубы.

Она не должна чувствовать себя так.

Я накрыл её руку своей.

Она вздрогнула, но не убрала.

Дядя прищурился, посмотрел на наши руки, потом поднял глаза на меня.

— Проходите, — сказал он сухо и шагнул в сторону.

Только тогда мы двинулись.

Дом был чистым, ухоженным, но воздух внутри был натянутым, тяжёлым.

В гостиной нас ждала тётя.

Стояла у стола, руки на груди, строгий взгляд, губы плотно сжаты.

Не поздоровалась.

Не позвала садиться.

Сразу в лоб:

— Ну вот и приехали.

Я кивнул.

— Да.

Она смерила меня внимательным взглядом, будто всё ещё пыталась решить, нравится ли ей то, что она видит.

— Мы слышали, ты… строгий человек, — протянула она.

Я не дрогнул.

— Возможно.

Она кивнула, что-то для себя решив.

— Как тебе наша девочка?

Я посмотрел на Зумрат.

— Она теперь моя.

Губы тёти сжались ещё сильнее.

Но она не стала спорить.

Я чувствовал — здесь нам не рады.

И это меня злило.