Книга Невеста НЕ девственица, страница 84 – Мила Реброва

Меня злило, что они заставили Зумрат сюда вернуться, что даже сейчас, даже после всего, они ни разу не спросили, как она. Не поинтересовались, как она жила все эти три месяца.

Ни “Зумрат, проходи, дорогая”, ни “как ты, доченька”, ничего.

Только обвинения.

Только этот ледяной взгляд, которым она буравила её.

Зумрат молчала, но я видел, как с каждой секундой её плечи опускаются ниже.

Я наклонился ближе, тихо, так, чтобы слышала только она:

— Помни, зачем ты здесь.

Она глубоко вдохнула и выпрямилась.

— Я помню.

Я кивнул.

Она справится.

Но если что-то пойдёт не так —

Я уведу её отсюда.

В ту же минуту.

Зумрат

Меня снова привели в мою старую комнату.

Я остановилась на пороге, глядя на знакомые стены, кровать у окна, шкаф, который стоял здесь столько лет. Всё было таким же, каким я оставила это три месяца назад. Даже покрывало на кровати было сложено так же, будто никто его не трогал.

Рашид вошёл следом, огляделся, прищурился.

— Они даже не сделали вид, что рады нас видеть, — тихо сказал он.

Я сжала пальцы.

— Они просто такие.

Он хмыкнул.

— Они даже не позвали нас в столовую, а принесли еду в комнаты.

Я напряглась.

Да, я тоже заметила.

Нас не пригласили за общий стол.

Не сказали: садитесь, ешьте, гости в доме.

Просто поставили подносы на столик у кровати и ушли.

Как будто мы не родные.

Как будто мы чужие.

— Они… просто не привыкли, — попыталась я объяснить, но голос прозвучал неуверенно.

Рашид усмехнулся, сложил руки на груди, прислонился к стене.

— Ага. Не привыкли. А к чему они привыкли, Зумрат? К тому, что ты всю жизнь ходила перед ними тенью?

Я резко посмотрела на него.

— Не говори так.

— Почему? Это неправда?

Я отвела взгляд.

— Просто потерпи, — выдохнула я.

Он внимательно посмотрел на меня, прищурившись.

— Я не понимаю, зачем ты это терпишь.

Я сжала губы.

— Потому что хочу поставить точку.

Он медленно вдохнул, не отводя глаз.

— Точку?

— Да.

Я посмотрела на комнату, на вещи, которые давно стали мне чужими.

— Когда я уходила, я думала, что всё кончено. Что я больше никогда сюда не вернусь. Но они не оставили мне выбора, Рашид. Они позвонили. Они потребовали. Они не спросили, как я живу, не спросили, счастлива ли я. Их волнует только одно — что скажут люди.

Рашид молчал.

Я повернулась к нему.

— Я должна поехать, сказала я тебе тогда. И я поехала. Но это будет последний раз. Я хочу, чтобы они увидели меня. Чтобы поняли, что я больше не та девочка, которую можно было выдавать замуж, не спрашивая. Я хочу, чтобы они знали: их власть надо мной закончилась.

Я видела, как в его глазах мелькнуло что-то тёплое, но он лишь кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Но если ты почувствуешь хоть что-то… хоть каплю боли, хоть одно унижение — мы уедем.

Я кивнула.

— Договорились.

* * *

Я сидела на кровати, глядя на тарелку с едой, но аппетита не было. В груди всё ещё жгло напряжение, внутри будто свивалось что-то неприятное, липкое.

Рашид сел напротив, открыл крышку подноса, взял кусок мяса и протянул мне.

— Ешь.

Я вздохнула, и посмотрела на него.

— Не хочу.

Он прищурился.

— Я не спрашивал, хочешь ли ты.

Я закатила глаза, но взяла кусок из его рук.

Мы ели молча. Он следил за мной, не позволяя отвернуться, пока я не доела хоть что-то. Я знала, что он не уймётся, пока не убедится, что я хотя бы чуть-чуть насытилась.