Книга Гарри и его гарем 11, страница 109 – Нил Алмазов

«В таком случае вопросов у меня к тебе больше нет».

«Обращайся».

«Пока, Фортуна».

Считать, что всё это устроила именно она, у меня была причина.

Перед тем как связаться с ней, я вспомнил, что мне как раз нужна ламия, да ещё одарённая, чтобы попробовать открыть проход в пещеру с теми особыми кристаллами. И вот она, эта ламия, лежит совсем рядом. Это ли не удача? Только Фортуна наотрез отказалась признаваться. Зная её характер, я не был уверен, что она сказала правду. С другой стороны, какой смысл ей, богине, лгать мне?

Ещё во время разговора я не придал значения её словам о том, что она давно ждала, когда мне повстречается кто-то по-настоящему особенный. Интересно, зачем ей это? Либо нужно для чего-то, чего я пока не понимаю, либо просто любопытно посмотреть, как я выкручусь. Конечно, можно снова связаться с ней, но, во-первых, надоедать не хочется, а во-вторых, высока вероятность получить очередной уклончивый ответ. Впрочем, сейчас это всё равно не важно.

Тем временем Мелия усиленно продолжала лечение. В один момент она остановилась и отсела чуть дальше, тяжело дыша, как простой человек, который только что выжал из себя последние силы.

— Почти получилось, — сказала она, явно поняв, что мне хочется услышать хоть что-то. — Жить будет. Но дальше от меня мало что зависит.

— Уже хорошо, — произнёс я задумчиво, глядя на хвост ламии. — Он что, шевелится?

Хвост действительно начал двигаться. Правда, тяжело и неуверенно, будто ламия пробовала вспомнить, как работать мышцами. Мне точно не показалось.

— Не зря старалась, — устало улыбнулась Мелия и начала подниматься. — Гарри, тоже встань. Ничего ей не говори. Я сама попробую ей всё объяснить.

Я лишь молча кивнул и быстро поднялся на ноги, пока ламия приходила в себя. Честно говоря, мне стало как-то не по себе, когда этот массивный хвост ожил. Кажется, даже чёрный дракон не вызывал во мне такого подсознательного отторжения. Мне не привыкать к странным существам, но тут что-то иное. Как будто нечто древнее и опасное.

Когда я перевёл взгляд на лицо ламии, заметил, что она шевелит губами, хмурит брови. И в один миг её глаза распахнулись. Не человеческие, но и не похожие полностью на змеиные. Да, зрачки, как у змей, цвет насыщенный зелёный, но было в них что-то чужое. И выглядели они не как живые глаза, а скорее как драгоценные светящиеся камни.

Пока я рассматривал её, словно заворожённый, она медленно повернула голову и уставилась прямо на меня. И это был взгляд настоящего хищника, оценивающего добычу. Ну, мне везёт, конечно…

Мелия просила ничего не говорить, поэтому я и молчал. Но и она сама ничего не успела сказать: ламия с поразительной скоростью кинулась на меня.

Стремительный змеиный бросок оказался быстрее моей реакции. Кончик её хвоста цепко ухватился за мои ноги, и в следующее мгновение она полностью обвила меня, поднимаясь вверх спиралью и возвышаясь до самого потолка, о который почти стукнулась головой.

Впервые за долгое время я почувствовал себя настолько уязвимым: тело зажало так плотно, что казалось, кости вот-вот затрещат. И самое неприятное — я не мог дышать, а значит, сказать тоже ничего не мог. Давление на рёбра усиливалось, и в ушах зазвенело.

Всё это произошло мгновенно.

Ламия смотрела на меня снизу вверх, изучая, наклоняя голову то влево, то вправо. В её взгляде не было и намёка на что-то человеческое. Фортуна была права: эти глаза отталкивали, потому что надо мной возвышалось существо, в котором не чувствовалось ничего знакомого, будто на меня смотрит зверь.