Книга Гарри и его гарем 11, страница 111 – Нил Алмазов

Пройдя к стулу, на котором сидел Падший, когда смешивал свои зелья, я медленно опустился на него. Но заниматься лечением не захотелось, ибо сил было совсем мало. Бутылку держать смогу, и то хорошо.

Достав из хранилища ящик, в котором, как оказалось, осталось всего три бутылки, Мелия протянула одну мне, вторую взяла себе, а третью предложила ламии. Та отказалась, пояснив, что пьёт крайне редко. Слышать её необычный голос всё ещё было непривычно.

Заняв свободный стул, Мелия села напротив, сделала глоток и начала рассказывать, что произошло, пока я был без сознания.

Очевидно, убедить ламию отпустить меня получилось только тогда, когда моё тело обмякло. Неудивительно, что к Мелии она была куда лояльнее. Возможно, во время беседы ламия и вовсе перестала осознавать, что держит меня — настолько естественным для неё это было. Сил у неё явно хватало, и мысль о том, как легко она меня скрутила, до сих пор неприятно свербила.

В итоге ламия отпустила, заметила Падшего, поняв, что ошиблась, выбрав целью меня, и тут же переключилась на него. Явно решила, что раз уж мстить, то тому, кто действительно виноват. Но нам было совершенно не нужно, чтобы после нашего визита в постоялом дворе остался труп прямо в соседней комнате.

Мелии пришлось вмешаться. Да, ламия могла убить его магическим ядом, но, похоже, планировала не просто смерть, а расплату, помучив его перед тем как следует. Однако Мелия и магически, и физически оказалась сильнее, поэтому сумела остановить её и объяснить, почему убивать Падшего нельзя. Ламия долго не могла успокоиться, но всё же согласилась, пожелав ему самой мучительной смерти, какой он, по её мнению, заслуживает.

Вся эта суматоха долго незамеченной не осталась, и вскоре в дверь постучали. Мелия быстро спрятала меня и ламию в своё хранилище, едва не перепутав его с тем, где находился Ныч. Для меня бы это ничем страшным не обернулось, потому что огненный змей со мной знаком, а вот ламии точно бы не поздоровилось. Там ей не выжить — он бы её убил без колебаний, слишком большая разница в силе.

После этого Мелия освободила Падшего, чтобы он открыл дверь, убрала расстеленную ткань, а сама вышла на балкон и спряталась за стеной. Падший понимал, что отступать ему некуда, пока Мелия здесь, поэтому пришлось открывать. Он на ходу состряпал легенду о причине шума, нацепил самую вежливую улыбку и выдал тысячу извинений. Помощник, который дежурил сегодня, поверил, но предупредил, что если шум повторится, вызовет стражу. И ушёл.

Только после этого Мелия вернулась, вновь расстелила ткань и аккуратно уложила меня из хранилища туда, где я и пришёл в себя. Затем она, собрав последние крохи сил, подлечила меня настолько, чтобы я смог очнуться. Было видно невооружённым глазом, как она вымоталась. Именно поэтому всё моё тело сейчас сильно болело — полностью восстановить повреждения у неё уже не получилось.

— Вот такая история, — подытожила Мелия и приложилась к горлышку, отпив изрядное количество эля. — Но есть и хорошая новость.

— И какая? — немного даже оживился я, одновременно поглядывая на ламию. Казалось, она не отводила взгляда ни на миг, изучала меня так, будто пыталась понять, на что я способен.

— Риллиан сказала, что все её раны на ауре не так уж и критичны, что у неё на родине их лечат.