Книга Между стрoк, страница 114 – Оливия Хейл

— Да?

Выражение его лица серьезное.

— Да. Для тебя важна определенность. Никаких эмоций в наших внеклассных занятиях.

Я слегка улыбаюсь.

— Ага. Хорошая формулировка.

— Спасибо. И эти занятия не должны влиять на наши рабочие отношения. Я помню правила, Хаос. Включая новое, которое ты ввела вчера вечером.

Мне приходится отвести взгляд из-за нахлынувших на меня воспоминаний — я с его рукой между ног в соседней комнате.

— Мне просто кажется, что комплименты... они могут... повлиять на правило номер один. Понимаешь?

Он так долго молчит, что мне приходится снова взглянуть на него. Его руки опираются на кухонный остров, а глаза горят.

— Да. Понимаю. Но я хочу, чтобы ты знала: хоть я и стараюсь сдерживаться, это не значит, что я не считаю тебя красивой, умной и такой чертовски сексуальной, что мне постоянно трудно мыслить здраво рядом с тобой.

Румянец заливает мои щеки.

— Ты снова это делаешь.

— Знаю. И больше не буду. Обещаю.

— Ты тоже горячий. Из-за этого сложно поверить, что ты называешь меня горячей. Ну, ты понимаешь...

Я пожимаю плечами и проглатываю еще одну ложку супа. Я не стесняюсь своей внешности. Мне она даже нравится. Это одна из немногих вещей, в которых я не чувствую себя уязвимой. Но трудно не заметить явную разницу между нами.

— Не делай этого, — говорит он, — иначе я не смогу держать свои комплименты при себе.

— Ладно. Я очень горячая. Вполне возможно, что я соблазнила успешного, привлекательного, невероятно богатого руководителя из Лос-Анджелеса.

Он поднимает брови.

— Я только что с помощью обратной психологии заставил тебя саму нарушить правило «никаких комплиментов»?

— Наверное, да. Блин.

— Не волнуйся. Ты хороший противник.

— М-м-м. Ты тоже.

Иногда это раздражает. Его взгляд такой теплый, и мне не хочется прекращать смотреть на него. Он снимает смокинг, и кажется, будто он медленно освобождается, снова становясь самим собой — тем человеком, которого я знаю.

Интересно, пил ли он сегодня вечером? Много ли красивых знаменитостей и звезд реалити-шоу висели у него на руке, пытаясь очаровать и произвести впечатление?

Но вместо этого он вернулся ко мне. С подарками.

Он ходит вокруг кухонного острова.

— Лучше?

Я киваю. Он берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо.

— Мне жаль, что ты не смогла прийти сегодня вечером, по чисто эгоистичным причинам.

— Да?

Я поворачиваюсь к нему, и он подходит ближе. Мне приходится запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Мне было бы гораздо лучше, если бы ты была рядом.

Его большой палец скользит по моей нижней губе, его взгляд бездонен.

— Я не люблю людей, которые выдают себя за кого-то другого. Именно это мне в тебе и нравится, Хаос.

Он наклоняется ближе, его губы почти касаются моих в поцелуе.

— Ты всегда была честна со мной, даже если тебя трудно понять. Мне пришлось научиться читать между строк.

Его губы касаются моих в самом легком поцелуе. Один раз. Два.

— Ты можешь поцеловать меня так, как хочешь, — шепчу я.

— Ты больна, — говорит он.

Я обнимаю его за шею.

— Не так уж и сильно.

Он целует меня медленно. Глубоко. Когда он поднимает голову, я чувствую слабость, и это точно не из-за моей воображаемой болезни. Я хочу, чтобы он прижал меня к себе.

Он наркотик, и я на него серьезно подсела.