Книга Между стрoк, страница 184 – Оливия Хейл

— Я не могу допустить, чтобы это повторилось, — я тереблю потертость на джинсовой куртке. — Как только он ответит по поводу черновика и я получу добро на его отправку Вере, пожалуй, попрошу ее дать мне еще один заказ на мемуары.

Эсме хмурится.

— А как насчет того предложения, о котором ты мне рассказывала? О собственной научно-популярной книге?

Я смотрю мимо нее на центральный сквер Элмхерста. Я много раз бывала там, на праздновании Дня независимости, на школьных ярмарках, на матчах детской бейсбольной лиги и даже на цирковом представлении.

Я не сказала Эсме, что уже написала начало книги.

— Знаю, но я хочу куда-нибудь поехать. Исчезнуть на время.

— Как ты делала это годами, — тихо говорит она.

Я вздыхаю.

— Да. Наверное.

— Этот парень... он хотел, чтобы ты рассказала свою историю?

— Да. Он меня почти что вынудил.

Я откидываюсь на спинку скамейки и смотрю в небо. Голубой цвет проглядывает сквозь пушистую пелену быстро движущихся облаков. Они тоже никогда долго не задерживаются на одном месте.

— Он был неправ, — говорит Эсме. — Никто не должен заставлять тебя давать откровенное интервью или что-то в этом роде. Даже парень, с которым ты встречаешься. Но я думаю... И не обижайся на меня за эти слова, хорошо?

— Хорошо, — говорю я. — Не буду.

— Этот парень может быть плохим выбором или любовью всей твоей жизни, я правда не знаю. Но, Шарлотта, ты многое вытерпела, не высказав ни слова.

Я смотрю на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты никогда не пыталась изменить ход событий.

— Потому что я не могу. Не могла тогда, не могу и теперь. Люди уже все решили.

— Люди могут изменить свое мнение, — говорит она. — Не то чтобы оно имело значение. Не особо. Скорее... люди на съемках манипулировали событиями, чтобы шоу лучше продавалось. Но все это неправда.

— Я прекрасно это понимаю, — мой голос звучит удрученно. — Просто, чем это мне поможет, если я расскажу свою версию событий? Это только привлечет ко мне еще больше внимания.

— Да, привлечет, — соглашается она.

Эсме неумолимо логична, как и всегда.

— В данный момент. Но потом ажиотаж утихнет, и тебе станет легче.

Она толкает меня локтем.

— Может быть. Не знаю...

Я криво усмехаюсь.

— Вот так ты и осторожничаешь с советами.

— Я всегда так делаю, — говорит она. — Даю кому-нибудь очень прямой, потенциально судьбоносный совет, а потом добавляю: «Хотя откуда мне знать?». Чтобы мне не вменяли в вину, если что-то пойдет наперекосяк.

— Умно.

— Знаю.

Она снова толкает меня локтем.

— Это не как в прошлый раз.

Я поднимаю брови.

— Правда? Потому что моим родителям уже звонили две мои тети и один дядя, интересуясь, все ли у меня хорошо и понимаю ли я, что творю. Зачем мне встречаться с человеком, который руководит продюсерской компанией, выпускающей «Риск»?

— Хорошо. А что будет потом? Они продолжат жить своей жизнью. А тебе придется жить своей.

Эсме обнимает меня за плечи.

Я рада, что она здесь. Сейчас она живет в Элмхерсте, вернувшись домой несколько лет назад. Тогда я не понимала ее решения. Зачем менять Сиэтл на маленький городок?

Вдали высоко в кронах деревьев поют птицы. Двое мальчишек перебрасываются футбольным мячом на поле.

— Нельзя принимать жизненно важные решения, основываясь на мимолетных мыслях других людей, — говорит она мне.