Книга Между стрoк, страница 33 – Оливия Хейл

Эйден появляется в поле зрения.

Он идет со стороны дома. Черные шорты, серая футболка. Его темные волосы растрепаны, и этот вид вызывает во мне дрожь. Я никогда не видела его таким домашним.

— Привет! Как приятно тебя здесь видеть.

Он открывает ворота.

— Я припарковалась на улице. Это нормально?

Я слышала, как жители таких районов ненавидят, когда люди так поступают. Но Эйден только кивает.

— Да.

Он подходит к большому гаражу рядом с домом. Снаружи припаркованы две машины, и я добавляю еще несколько миллионов к своей оценке состояния его активов. Одна из машин — его джип, предназначенный для бездорожья. Другая выглядит меньше и быстрее, и еще дороже. Я раньше не видела эту машину.

— Сюда, — говорит он и открывает еще одну дверь. — Я дам тебе ключ-карту от ворот на следующий раз.

Это довольно большой шаг для человека с его уровнем заботы о конфиденциальности. Но он не кажется обеспокоенным, проходя прямо через большой домашний тренажерный зал к скамье. Над ней висит штанга для тяжелой атлетики, и он устраивается, чтобы начать жим лежа.

Как будто меня здесь и нет.

Он выставляет себя напоказ. Золотистая кожа, мощные икры, а его руки напрягаются, когда он поднимает штангу. Раз. Два.

Черт возьми, он еще и красив, как будто всего этого мало.

За последние несколько дней я прочитала о нем все. Прочитала досье, которое мне дали: каждое слово, каждую цифру. Прочитала каждую страницу на сайте «Титан Медиа». Статьи в Интернете. Помимо двадцатиминутных встреч с ним, Интернет был моим постоянным спутником в последние несколько дней.

Резиновая подошва моей обуви скрипит по паркету, и я оглядываюсь в поисках места, где можно сесть. Пространство полностью заставлено оборудованием. Набор свободных весов, тренажеры с сопротивлением, беговая дорожка и велотренажер. На стене висит телевизор, на котором фоном показывают утренние новости.

— Похоже, здесь есть все необходимое для тренировок, — говорю я.

— Да, это хороший домашний тренажерный зал.

Его глаза опускаются, скользят по моему телу.

— Я вижу, ты решила не присоединяться ко мне.

— Я здесь, чтобы работать.

— Верно.

В его голосе слышится улыбка.

— И каков план на сегодня? Двадцать вопросов?

— Ты действительно ответишь на двадцать вопросов подряд? Потому что я была бы рада, если бы ты согласился поиграть, — говорю я.

Он указывает на одну из скамеек.

— Присядь. Чувствуй себя как дома.

— Значит, нет, — говорю я, снимаю джинсовую куртку и вешаю ее на спинку тренажера. — Знаешь, я прочитала почти все интервью, которые ты когда-либо давал, а их было не так много. Тех интервьюеров ты тоже подвергал жесткой проверке?

— Может быть, я просто проверяю всех, — говорит он.

— Возможно.

Я сажусь на мяч для пилатеса и сразу же жалею об этом решении. Сложно сохранять чувство собственного достоинства, когда ты мягко покачиваешься вверх и вниз.

— Ты обычно рано встаешь?

— Когда работаю, да.

Это меня взбодрило.

— А что ты делаешь, когда не работаешь?

— Путешествую. С семьей или с друзьями.

Он отталкивается от скамейки и подходит к огромному ряду гантелей. Он берет самые тяжелые и начинает медленно и методично сгибать руки в локтях.

Я изо всех сил стараюсь игнорировать эту демонстрацию животной мужественности.

— Семья и друзья. Кого ты можешь назвать самыми близкими друзьями? — спрашиваю я.