Книга Между стрoк, страница 44 – Оливия Хейл

Нащупываю молнию и пытаюсь ее подвигать. Не получается. Мне нужно больше света и лучший обзор. Мне также нужно не находиться в комнате с двумястами пятьюдесятью представителями элиты Лос-Анджелеса, которые вот-вот увидят мою обнаженную грудь первого размера.

Я снова оглядываю сцену, а затем соскальзываю со стула. Я наклоняюсь, чтобы остаться незамеченной, все еще крепко обхватив руками грудь и предательскую зеленую ткань платья.

Как можно быстрее и тише я спешу в сторону задней комнаты, той, из которой мы пришли. Я прохожу мимо нескольких бездельничающих официантов. Черт возьми, где же туалет?

Мне требуется почти минута, чтобы найти его возле гардероба. Мне слишком жарко, и я немного потею. Я сжимаю в руке свою маленькую сумочку и две стороны платья, которые так и норовят разъехаться в разные стороны.

Почему я решила, что платье без бретелек — это хорошая идея? И почему я решила, что будет разумно отказаться от бюстгальтера?

Платье со встроенным корсетом, это, конечно, хорошо, но только если эта чертова штука держится на своем месте.

За мной раздаются быстрые, тяжелые шаги.

— Ты уходишь? — спрашивает Эйден грубым голосом.

Я замираю рядом с удивленным гардеробщиком и поворачиваюсь, чтобы встретиться с суровым взглядом Эйдена. Мой гнев разгорается, когда я смотрю ему в глаза.

— И что с того? Ты все равно не дашь мне никаких ответов, если я останусь.

Его глаза горят.

— Уходить во время моей речи — это немного перебор, не думаешь?

— Твое эго действительно настолько хрупкое? — отзываюсь я.

— Если бы мое эго было хрупким, — говорит он, — разве я не хотел бы, чтобы ты написала такую же хвалебную книгу, как мемуары Уильяма?

— Это была не хвалебная книга, — говорю я ему и делаю шаг назад.

Мое бедро упирается в стойку гардероба.

Я беззастенчиво лгу.

Книга Уильяма была слишком прилизанной, поэтому я ненавидела работать с ним.

— Конечно, нет, — говорит Эйден, и в его голосе слышится сарказм. — Я читал твою книгу воспоминаний об олимпийском пловце. Вот тот вид писательства, которым ты хочешь заниматься, Хаос. Личный и эмоциональный.

Я широко раскрываю глаза.

— Ты прочитал?

— Ты сама мне ее порекомендовала.

— Да, но я не думала, что ты это сделаешь.

— Я грамотный человек, знаешь ли, несмотря на то, что ты думаешь обо мне и моем эго или моей способности делать что-то самостоятельно.

В его голосе слышится разочарование.

— Если ты собираешься уходить посреди вечера, хотя бы скажи мне об этом.

— Не то, чтобы это было твое дело, но я не уходила, — говорю я.

Мои руки все еще крепко обнимают меня, но достаточно одного неловкого движения, и мое платье рискует оказаться на полу.

— Я не тот человек, который сбегает, когда дела идут не очень хорошо.

Подразумевается, что он именно такой.

Его глаза снова сужаются.

— Я тоже. И почему ты держишься так, как будто тебя ранили?

— Меня не ранили.

— Конечно, не ранили.

Он хмурится и с устрашающим вниманием осматривает мою грудь.

— Что... Черт возьми, Хаос, у тебя платье спадает.

— Я знаю, — шиплю я, — поэтому я и ушла. Я пытаюсь поправить его, но у меня не очень хорошо получается.

Он оглядывается через плечо на большую комнату, из которой мы только что вышли. Мы стоим прямо у выхода, и есть большая вероятность, что люди скоро снова будут проходить здесь.