Книга Строптивая для бандита, страница 39 – Виктория Райн

— Здравствуй, Руслан. Раз ты слово своё держишь, и моя дочь цела и невредима со мной, то и я готов сдержать обещание. Завтра в офисе буду ждать твоего человека.

— Не рано ли вы на работу собрались?

— Я туда только ради нашего с тобой дела и приеду. Здоровье пока не позволяет заниматься бизнесом в полную силу.

— Хорошо. Я вас понял. Всего доброго.

Меня уже стало серьёзно напрягать то, что я не могу уловить хвост этого шакала, который исподтишка пытается меня укусить. Самое смешное, что я являясь «Смотрящим», не могу просто взять и грохнуть Панкрата без причины.

Вершить самосуд должна быть очень веская причина, не позволительно открывать «военные действия» основываясь только на догадках. Даже я не имею на это права. Сам же нарушу так рьяно чтимые мною законы «Тёмного царства». Поэтому не хуже ментов ищем зацепки, улики и прочие доказательства вины, чтобы суметь наказать виновного.

То, что Граф пошёл навстречу, радовало. Не откладывая в долгий ящик, я созвонился с одним из своих компьютерных гениев и лично поехал на встречу со Степаном Алексеевичем.

Граф всё ещё выглядел не очень здоровым, но храбрился и пытался показать сотрудникам своей же собственной компании, что он жив и не стоит списывать его раньше времени со счетов. Уважение к нему с каждой нашей встречей росло, хотя всем своим видом я продолжал демонстрировать ублюдка, которым по факту меня считают все.

Обсудив важные детали и оставив парня в офисе фирмы Степана Алексеевича, я уехал в клуб. Разве я мог знать, что мой компьютерщик найдёт нестыковку в этот же самый день? А после того, как я выясню, что это значит, в семье Граф произойдёт непоправимое…

Лира.

Едва я проснулась в своей постели, меня посетило стойкое разочарование и боль, которая словно тупым лезвием ковырнула где-то под рёбрами. И это совершенно несердечный приступ, а тоска по человеку, который меня использовал и выбросил из своей жизни, едва кончив мне на платье!

Решив, что навестить болеющего отца в моём случае самое верное лекарство от тяжких дум и сердечных ран, я даже не позавтракав уехала в больницу. По пути к клинике я проезжала мимо той самой шаурмичной и чуть не попала в аварию. Засмотрелась как чокнутая на вывеску и вспомнила наш единственный с Русланом выход в «Свет».

«Конечно, Лира. Ты просто выжила из ума, если считаешь перекус в какой-то придорожной забегаловке едва ли не свиданием!» — мысленно отчитывала сама себя, припарковавшись на остановке. Переждав, когда мандраж от едва не случившейся аварии пройдёт, поехала дальше, решив, что домой поеду по другому пути. Пусть дольше, зато без лишних происшествий.

Едва я переступила порог палаты, как отец меня ошарашил тем, что собрался сбежать из-под надзора врачей. Спор по поводу реабилитации и способов её прохождения вышел жарким. Но папа бескомпромиссно собрался перейти на домашнее лечение и наши разборки на этом фоне, кажется, слышала вся больница. Переубедить этого неугомонного мне не удалось, и уже без сил я опустилась в кресло, которое находилось в палате отца.

— Дочка, ну что ты так переживаешь?! Лекарствами меня обеспечит Валентина, а для твоего личного спокойствия я попрошу лечащего врача выезжать раз в пару дней к нам домой. Всё будет в порядке. Я чувствую себя хорошо. Сам бы не рискнул покинуть клинику будь самочувствие как пару дней назад.