Книга Строптивая для бандита, страница 44 – Виктория Райн

Не знаю зачем, но мне нестерпимо хотелось быть там, где сохранилась частичка родного человека. Легла на его кровать и, свернувшись калачиком, попыталась уснуть. В детстве я всегда прибегала к нему, когда во сне ко мне являлись монстры или просто одолевали кошмары.

Он был моим спасителем и защитником, с его уходом я осталась маленькой девочкой, попавшей если не в кошмар, то в триллер с неоднозначным финалом. Сложа руки домиком и положив их под голову, наткнулась глазами на телефон.

Он поблёскивал экраном в свете луны, и я взяла в руки устройство, которое совсем недавно принадлежало папе. Словно живое и произошедшее буквально на днях всплыло воспоминание, где отец смеялся над моим телефоном-планшетом.

— Дочка, им разве что в жару обмахиваться, а не с людьми разговаривать, — шутил он по поводу его далеко не маленького размера.

Он не любил их менять и предпочитал надёжные, более увесистые модели, которые я ласково называла — кирпич. Я же всегда старалась переходить на современные и усовершенствованные технологиями устройства.

— Я уже не так быстро и легко лажу с техникой, как ты. Вы дети современности, можно сказать, родились с телефоном в руках. Мы же привыкли к немного другому уровню жизни и порой впитать новое не так просто, как кажется на первый взгляд, — усмехался он на то, что я в очередной раз учу его пользоваться недавно вышедшим приложением.

Покрутив в руке папин телефон, решилась всё же в него заглянуть. На удивление мне легко и без пароля открылось меню. В первую очередь я просмотрела папку с фотографиями и видеозаписями.

Там одними из первых шли именно мои снимки. Те, где я совсем маленькая, словно специально сделанный скан с простого полароидного фото, следом — выпускной в школе и последняя — наш отдых на Мальдивах.

«Мы уже не съездим вместе в отпуск» — смахнув вмиг набежавшую слезинку, подумала я.

Фотографий, как ни странно, больше не оказалось. Словно это были самые дорогие и важные снимки, а остальное не обязательно хранить под рукой. Следующим этапом стал просмотр входящих звонков.

Некоторые уже были после его смерти, наверное, кто-то не верил в произошедшее и хотел уточнить об этой нелепости у него самого. Пролистав немного вниз, я уже решила отложить телефон в сторону, как наткнулась на один входящий. Именно этот номер заставил меня внимательнее всмотреться во время звонка и фамилию, записанную в его телефонной книге. Валиев! Чёртов бандит разговаривал с отцом, можно сказать, перед самой его смертью!

— Это он! Сволочь! Всё же сумел довести чем-то папу и у него случился очередной сердечный приступ! Валиев, считай, что ты труп. Если нужно будет, я положу к чертям всю твою охрану, но доберусь до тебя! — яростно шептала вслух, мысленно уже держа пистолет у головы Руслана Рахимовича.

Недолго думая я вскочила с кровати и бросилась к стене. Там у отца был тайник, и открыв его, передо мной предстала дверца сейфа. По памяти набрала код и, приподняв гору документов, достала оттуда пистолет. Папа всегда хранил его там, на нём не было ничего не законного, но на нас он не числился.

— Отлично, — проговорила я, вслух проверив в револьвере обойму.

Маленький, практически карманный вариант, он был куплен лишь на экстренный случай. Который, к сожалению, наступил. Пару раз папа показывал его мне и даже рассказывал, как им пользоваться, жаль только пострелять не давал.