Книга Строптивая для бандита, страница 73 – Виктория Райн

На кладбище стояла почти звенящая тишина. Птицы чирикали свои песни с соседних деревьев, а я села на лавочку у папиной оградки после того, как поправила венки.

Внезапно в воздухе я опять почувствовала знакомый запах мужского одеколона. Стала шарить вокруг глазами в поисках его источника, но никого не увидела. Отмахнулась и попыталась выкинуть из головы всё лишнее.

Так хотелось поговорить с папой, как раньше. Положить голову на его колени, чтобы он перебирал пряди моих волос и просто выслушал. Одиночество разъедало меня. В который раз я поняла, что учёба за границей лишила меня такой возможности, как настоящая дружба.

Тех девочек, с которыми я знакома по учёбе, подругами назвать можно лишь с большой натяжкой. Так, избалованные девицы, привыкшие к красивой и сытой жизни.

До сих пор едва не с содроганием вспоминаю, с каким восторгом одна из них рассказывала о том, что праздник её шестнадцатилетия показывали в передаче «Уже можно», на МТВ.

Мне всегда было стыдно за столь пафосное поведение «подружек», и я сводила к минимуму наше общение. Моим другом и человеком, который знал обо мне почти всё, всегда был, папа. Ему я могла рассказать о чём угодно. Пару раз мы даже обсуждали ухажёров и их внимание к моей персоне. Неудивительно, что Руслан сразу назвал меня «папиной дочкой», ведь это истина.

— Привет, папуля, — не сумев удержать всё в себе, я начала говорить вслух. — Кажется, мне удалось не развалить твою компанию. Всё работает, как и прежде. Акционеры поддерживают меня и помогают в случае затруднений. Ты окружил себя достойными людьми, — слова сами полились рекой, как и слёзы.

Смахнула собравшуюся в уголках глаз влагу. Проморгалась и вновь обратилась к памятнику.

— Знаешь, в моём случае поговорка «время лечит» совершенно не работает. Ведь боль от твоей потери так и не прошла. К ней только прибавилась тоска по Руслану и тем чувствам, что успели зародиться. Наверное, единственная новость, которая тебе бы точно понравилась, о том, что Илья всё же перебрался в наш дом. Теперь в нём не так пусто, как было поначалу без тебя. Только он всегда где-то пропадает. Его практически не бывает дома. Неуловимый мститель какой-то.

Улыбнулась своим мыслям и выдохнула. Когда долго нет возможности с кем-то обсудить терзающие душу сомнения или боль, она становится зудящей. Требует выхода, и это посещение кладбища стал возможностью выплеснуть накопившееся.

— Кстати, есть мысль о том, чтобы начать приобщать к делу и Илью. Думаю, ты был бы рад, зная, что мы вместе трудимся на благо нашего семейного дела. Кажется, нам с ним вроде как удалось подружиться. Только знаешь, я пару раз видела его сильно пьяным и избитым. Может, он с кем-то подрался из-за девушки?

Замолчала, словно мне вот-вот кто-то ответит. Вскинула взгляд на памятник. С него на меня смотрело изображение папы. Резко потупилась и вздрогнула. Появилось стойкое ощущение, словно с памятника на меня действительно смотрели живые глаза отца. Даже промелькнула трусливая мысль о том, что нужно было делать не столь достоверное изображение на нём.

— Я не знаю, как его расспрашивать на личные темы, — перебирая в руках платочек, продолжила рассказ. — Он, словно ёжик, сразу начинает выпускать иголки и уходит от разговора или запирается в комнате. Меня он не впускает ни в личную жизнь, ни даже в свою «берлогу». Знаешь, у него, как в детстве, висит табличка с надписью «посторонним вход воспрещён». Он немного замкнутый, но я надеюсь, со временем брат поймёт, что я не желаю ему зла.