Книга Строптивая для бандита, страница 75 – Виктория Райн

«Господи, неужели у меня начались галлюцинации?»

Руслан.

Сам не знаю, на какой чёрт попёрся на кладбище. Что я хотел там найти? Полюбоваться памятником самому себе и впечатлиться тем, насколько много на могиле венков «от братвы»? Или убедиться в том, что всё сказанное доком и Серым, правда?

Но по какому-то явно вселенскому замыслу или дикой случайности я нашёл там Лиру. Она пришла к могиле отца, и я вновь с маниакальным удовольствием подглядывал за ней со стороны.

Как когда-то, словно в другой жизни, я следил за ней по камерам в собственном доме. Я действительно был рад её видеть. Она была словно глотком свежего воздуха и тем якорем, который я мог использовать для швартовки своего «тонущего судна» к причалу в экстремальных погодных условиях.

Графиня стала ярко светящим маяком, к которому мне теперь следует плыть несмотря на всю черноту и мрак, окружающий меня. Спустя пару минут щенячьего восторга и разглядывания девушки исподтишка заметил, насколько она похудела.

Стала словно тростинка, на которую дунь — и её унесёт далеко-далеко. Даже на том расстоянии, что я был от неё, удалось разглядеть её осунувшееся лицо и огромные стальные глаза, наполненные слезами. Сердце сжалось при виде хрупкой и такой ранимой девушки.

«Куда делась та бойкая и строптивая папина дочка, что совсем недавно «гостила» в моей берлоге? — проскользнула мысль после того, как я сумел разглядеть детали её внешности».

Хотелось плюнуть на то, что я, по идее труп, подойти к ней, обнять и вдохнуть присущий только её коже аромат. Спрятать у себя на груди и никуда не отпускать.

Но моё исчерченное шрамами лицо и тело не должен видеть никто. Тем более она. Мало того, что я выгляжу как оживший кошмар, так ещё и напугаю своим появлением девочку. Сейчас, когда я не имею и мизерной части той власти, что у меня была, я ни в коем случае не должен подставлять под удар и без того пострадавшую Графиню.

Сегодня я улетаю. Док подёргал за ниточки, и уже завтра меня ждёт пластическая операция. Наконец-то я перестану пугать даже себя в зеркале. Никак не могу свыкнуться с тем, что я стал уродом. Сколько мне довелось пройти мясорубок, но ни одна не оставила на мне столько шрамов, сколько умудрился зараз, ублюдок Панкрат.

Ничего. Ещё пара недель или месяцев, уж как всё пройдёт, предугадать сложно, но я вернусь в город. Восстану из ада и рассчитаюсь по всем долгам. И первым, кто падёт от моего гнева, будет эта падла Панкрат.

Следом за ним уйдут в небытие и те, кто так рьяно поддерживал эту мразь на пути к «трону». Скоро весь город сотрясёт волна зачистки, ведь мои худшие ожидания оправдались. Улицы некогда вполне спокойного раньше городка уже начали тонуть в крови и жестокости.

Мирные работяги в страхе сидят по своим норам, ведь ночь — время власти самых тёмных и низменных людских желаний. Отъявленные подонки примкнули к стае шакалов и мародёров и наслаждаются внезапно свалившейся на них вседозволенностью.

Мой клуб опечатан. В нём больше не отдыхает молодёжь. Теперь на всю округу звенит «Космос» с его наркоманскими вечеринками и ежедневными побоищами. Отсутствие контроля по-настоящему заставило зашевелиться правоохранительные органы, но этого слишком мало, чтобы вернуть хоть каплю спокойствия людям, живущим в этом городе.