Книга Тебя одну, страница 123 – Елена Тодорова

Толпа взрывается громом аплодисментов. Я машинально к ним присоединяюсь, оценивая то, как сдержанно принимает эти овации Эдуард Дмитриевич.

Позволив им погреметь, тем же ровным тоном продолжает:

— Мы шли к этому больше пяти лет. Но решающий рывок пришелся на последние полгода. И заслуга в этом — одного человека. Моего сына, — он делает едва заметный поворот головы, задерживая взгляд на Диме. И зал вновь разражается аплодисментами. — Я бы хотел пригласить его на сцену.

В этот раз нас хватит друг на друга?

© Амелия Шмидт

Изучая Диму в тот миг, получаю особое удовольствие — утонченное, даже изысканное. Острота тоже зашкаливает. А с ней неизбежно приходит волнение, которое заставляет меня забывать, кем я являюсь в данной реальности.

Фильфиневич держится хладнокровно. С уверенностью человека, которому приелось массовое внимание настолько, что он перестал его замечать. Но при всем при этом Люцифер излучает такую мощную энергию, что у меня лично при контакте с ней возникает ощущение, словно она оплодотворила все мои клетки. Эта сила заполняет, подчиняет себе и вынуждает мое тело вибрировать в режиме его магнитного поля.

И самое главное — я не беру ее в долг. Глядя на меня, Дима отдает ее добровольно.

— Я выйду на сцену, только если ты пойдешь со мной, — озвучивает неожиданное решение.

Мой мозг цепляется за эти слова, ищет подтекст и скрытый смысл.

Но нет. Это не приказ.

У меня есть выбор.

Я не уступаю. Я принимаю предложение.

И выдвигаю встречное:

— Тогда и Елизар должен там быть.

Дима медлит с ответом, но я уже знаю, что он согласится. Не потому что я его убедила, а потому что он уже был готов к этому варианту.

Я чувствую, как в воздухе между нами сгущается что-то непроизносимое. То, что выходит за рамки обычных договоренностей.

Это не сделка и не компромисс. Это наш личный обряд.

— Хорошо, — роняет Люцифер коротко.

Я поворачиваюсь к Елизару, ловлю его взгляд. Вот он точно не ожидал такого поворота. И все же в его глазах горит настороженность, но не страх.

— А ты что скажешь? Готов? С нами? — спрашиваю с задорной улыбкой.

Он глотает слюну, коротко кивает.

— С вами.

И мы идем.

По выверенному маршруту.

Прямо в центр вселенной Фильфиневичей.

На сцене свет резче, чем в зале. Он отсекает все лишнее и выставляет тебя на всеобщее обозрение со всеми твоими изъянами.

Я привыкла владеть публикой, танцуя в откровенном наряде. Но здесь, будучи полностью одетой, чувствую себя более уязвимой. Потому что всем этим людям интересно не просто твое тело, а то, что ты носишь внутри.

Не давая себе зависнуть на Диме, который сейчас как альфа, что не нуждается в подтверждении своего статуса, слежу за Елизаром.

Он неплохо держится, но я замечаю напряжение в его плечах и сосредоточенность во взгляде. Игнорируя гостей, парнишка сканирует поведение отца и брата. Не думаю, что с целью скопировать. Он не из тех, кто способен стать чьей-то тенью. Но Еля явно учится быть частью этой семьи. Со своими привычками, своей индивидуальной манерой держаться и своим, еще не до конца осознанным, но уже ощутимым местом в этом мире. Он не подстраивается. Он вписывается. Не ломает себя, а адаптируется, прокладывая свой собственный путь среди выверенных линий фамильного наследия.

Я ловлю себя на том, что горжусь им.