Онлайн книга «Тебя одну»
|
Я ощущаю вес этого наряда, как вес истории, которая ведет и благословляет, чтобы стать Фильфиневич уже навсегда. Второй шаг — такой же знаковый. Третий, и я уже не притормаживаю. Минуя знакомые и незнакомые лица, смотрю лишь вперед. На Диму. Он стоит у покрытого парохетой мурованного возвышения. Стоит прямо, расправив плечи, на которых, как и я, держит груз пережитого. Костюм, прическа — все безупречно. Но меня цепляют лишь глаза, которые видели меня в восьми разных обличиях и которые всегда узнавали. Я помню их злыми, убитыми, разочарованными и мучительно тоскующими. Сейчас же в них сталь, уверенность и любовь, которая не знает границ ни в этой жизни, ни в других. Мой дорогой. Единственный. Родной. Осталось всего несколько шагов… Сердце отбивает свой ритм, перегоняя одухотворяющую мелодию. Как же мне сложно, пройдя сквозь кровь, огонь, ветра, снега, воду и сушь, не бежать сейчас. И Дима, сжимая челюсти, тоже с трудом сдерживает нетерпение. Когда я же, наконец, приближаюсь, широко улыбается. Последний шаг, и протягивает руки. Те самые руки, что спасали, поднимали, согревали, оберегали, ласкали и помнили. Те самые руки, что помнила и я. Без стеснения целую их, прижимаюсь лбом и лишь после этого ныряю в объятия. Мой Дима. Мой Фильфиневич. Мой дом. Любовь ли это? Гораздо больше. Ведь эти чувства заполнили всю меня. Меня, которую отравляли тщеславием, облучали властью, заражали яростью, очерняли болью, насильно чистили, скребя ножами по плоти, вырывали кусками… А чувства эти оставались. Всегда. Нас никто не торопит. Разъединяемся, когда сами того хотим. Нет никакого регламента. Регистратор предупрежден, что мы не передумаем. Ее участие — формальность. Но прежде чем поставить подписи, скрепив союз официально, мы произносим клятвы. Держась за руки и глядя друг другу в глаза, качаем туда-обратно закаленные тысячелетиями чувства. — Фиалка, — обращается Дима со всей любовью. Я чувствую его голос внутри себя, будто это не просто звук, а пульс моей жизни. Глубокий. Теплый. Непоколебимый. — Я клянусь держать тебя так же крепко, как держу сейчас, где бы мы ни оказались. Клянусь идти с тобой через любые препятствия. Клянусь, что не отпущу, не предам, не потеряю тебя. Клянусь, что не позволю ни миру, ни смерти нас разлучить. Клянусь, что ты всегда будешь единственной для меня. В этом времени. И во всех последующих. Я сжимаю его ладони. И отрывисто обещаю: — Клянусь быть твоей. Во всем. До самого конца. По еврейской традиции трижды обхожу Диму, образуя круг защиты. — Я принадлежу возлюбленному моему, а возлюбленный мой принадлежит мне, — читаем, продолжая обряд, уже вместе, в один голос, едва я вновь останавливаюсь напротив него. Запечатываем все клятвы крепким поцелуем, обмениваемся кольцами и ставим подписи под общей фамилией. Фильфиневич. Мне нравится, что она полностью идентична, как для него, так и для меня. Без всяких склонений. Одно целое. Единство. На бумаге. В сердцах. И в душах. — Моя, — говорит Дима. — Мой, — вторю ему я. Поворачиваемся к уже ждущим нас Ясмин, Елизару, Катерине Ивановне, Эдуарду Дмитриевичу, всем друзьям. Принимаем бокал с вином и семь благословений. — За радость, что наполнит ваш дом! — провозглашают Бойко. — За дружбу, которая станет опорой вашему браку! — продолжают Чарушины, поднимая свои фужеры. |