Онлайн книга «Тебя одну»
|
— Слышь, бомбочка, — произносит Дима, обращаясь непосредственно к ребенку. Боже мой, ребенку… Мне все не верится! — Сидишь там до апреля. И чтобы все спокойно было. — Она тебя услышала… — толкаю и прыскаю. А Дима… Целует мой живот. И не просто так… Как-то очень трепетно. Интимно. Я вновь вся цепенею. Только содрогаюсь, потому что проходят по телу конвульсии. — Ди-ма… — сиплю, зарываясь пальцами в его волосы. — Я предупреждал… Мне теперь очень сильно хочется тебя ласкать… — протягивает он с такими густыми интонациями, что меня моментально в жар бросает. — Очень?.. А раньше что, не очень было?.. — шепчу в порыве. Хотя сама осознаю ведь, что градус химии реально подскочил. Я… Я даже не знаю, выдержу ли, если меня уже так трясет. Муж смотрит снизу вверх, и его потемневший взгляд подернут такой тягучей нежностью, что меня буквально плавит. — Фиалка… — голос, напротив, грубоват. Скользящие ладони очерчивают контуры тела, изучая заново, словно я переписанная версия себя. — Было очень… Но сейчас, блядь, буквально предел… — признается тихо. Разминает пальцами ягодицы, курсирует между ними, трогает через кружево сокровенные местечки… Отщелкивает боди. — Тут… теперь… — хрипит, глядя мне между ног, — …во всех смыслах самое драгоценное находится… — обдувает теплым дыханием складочки, — …то, что принадлежит только мне. Я шумно втягиваю воздух. — Ты пахнешь вкуснее, чем когда-либо… — проводит языком по лепесткам плода, который сейчас превозносит. — Еще лучше… Еще круче… — Ди-ма… — Что, родная? Продолжает целовать с таким жаром, что у меня едет крыша. — Мне нужно лечь… Муж реагирует мгновенно — подхватывает, укладывает на ковер, раздевает… Заставляя меня скулить, покрывает поцелуями грудь, живот и возвращается к развилке ног. Снова жадно тянет мой аромат, трется носом, губами, языком проходится с каким-то особенным вниманием, словно я — изысканное лакомство, над которым он трясется. О, Боже мой… Чувствую себя не просто желанной. Чувствую себя священной. — Димочка… — стону сдавленно. Лихорадочно мельтеша по его голове ладонями, взбиваю там такой ураган, который ощущаю внутри себя. — Что, Ли? Что ты хочешь? — Тебя… Дима порочно и властно улыбается. — Ты всегда меня получаешь, любимая… И прежде чем я успеваю опомниться, впивается в мою плоть с нужным мне давлением. Волшебство растекается по моим венам. Собирается по узлам пульсом. Стреляет искрами по мышцам. Стекает каплями по коже. — Фиалка… — стонет Фильфиневич, и его голос проникает в меня. Глубже, чем прикосновения. — Я от тебя без ума… — А я от тебя… Дим-ма… Скользящий по моему клитору язык прошивает меня током наслаждения, разрывает на части, собирает обратно и снова раскалывает. Я не могу сдержаться… Порыкивая, выгибаюсь навстречу, тяжело содрогаюсь. И улетаю. Возношусь. Сгораю в любимых руках. Дима поднимается, чтобы накрыть меня полностью. Его тело вибрирует предвкушением и нетерпением. Глаза становятся поглощающей тьмой. Руки метят, закрепляя право владения. — Ах… Член по-хозяйски прорывается внутрь. Растягивает, забирая. Снова и снова делая своей подконтрольной собственностью. Своей преданной крепостью. Весь этот акт — обет, покрепче клятвы верности. Что мы с ним неразделимы. Что мы единственные. Что мы навсегда. |