Книга Как они её делили, страница 100 – Диана Рымарь

С тех пор, как я вышла из больницы, прошло всего несколько дней, а кажется, годы.

Многое в нашей с Артуром жизни поменялось.

Меня обследовали вдоль и поперек — УЗИ, всевозможные анализы, какие-то специальные тесты на гормоны. Врач — пожилая женщина с усталыми глазами — объяснила, что с двойней риски возрастают в разы. Преждевременные роды, токсикоз, повышенное давление — список был длинным и пугающим. Говорила она монотонно, словно зачитывала инструкцию, но каждое слово врезалось в память. Артур сидел рядом, сжимал мою руку так крепко, что пальцы немели, и записывал все в приложение блокнота на телефоне.

Потом дома он превратился в настоящего диктатора. Никаких тяжестей больше полукилограмма, спать строго восемь часов в сутки, и не меньше, витамины по расписанию, прогулки только в его сопровождении. Даже мытье полов запретил — говорит, наклоняться вредно. Не знаю, где нашел денег, но в тот же день у нас появился робот-пылесос.

Иногда я ловлю себя на мысли, что он больше переживает за беременность, чем я сама.

Кстати, Артур теперь при деле.

Каждый день после университета он буквально бежит на работу. Возвращается поздним вечером с горящими глазами, рассказывает о новых проектах, задачах, планах. Видно, что ему нравится чувствовать себя нужным, полезным. Плечи расправились, в голосе появилась решительность. Даже походка изменилась — стал шагать увереннее, шире.

Правда, его теперь нет со мной почти никогда, а вечером приходит уставший. Но по его словам — это только вначале, потом будет проще. Я верю в него так сильно, как в себя не верила никогда.

Радостно, что он теперь вроде как ладит с отцом. Худой мир всегда лучше доброй ссоры. Хотя я бы предпочла, чтобы мы все по-нормальному помирились, в гости друг к другу сходили, что ли.

Вот только это вряд ли возможно, особенно учитывая, что Арам до сих пор смотрит на брата, как на врага народа.

Уже не раз и не два я натыкалась на его тяжелый взгляд в коридорах университета.

Теперь он сидит на противоположной стороне аудитории, но я чувствую его взгляд затылком — жгучий, полный обиды. А когда он смотрит в сторону Артура, у меня мурашки по коже бегут. Прошло уже много недель с тех пор, как мы поженились, а Арам все не успокоится. Кулаки сжимает, когда видит нас вместе, желваки на лице ходуном ходят.

Кончаются занятия, и Артур спешит со мной на выход, как всегда дает наставления:

— Домой сразу и отдыхать. И даже не думай эти проклятые окна мыть. Если увижу, что мыла, по заднице получишь. Ты хорошо меня поняла, Настя?

При этом он крепко обнимает меня перед гардеробом в углу. Пока никто не видит, сует руку под свитер и без зазрения совести лапает грудь. От его прикосновений по телу разливается приятное тепло.

Тихо стону от удовольствия и позволяю ему себя потрогать. Почти сразу чувствую его губы на своей макушке — нежные, теплые. Потом Артур наклоняется ниже.

Сладко целует меня в висок — долгий, мягкий поцелуй. Потом в щеку, оставляя влажный след. И наконец губы — страстно, жадно, словно не виделись неделю, хотя с ночи не расставались.

Потом он подталкивает меня к выдаче курток.

— Можно я с подружками в кафе — чуток поболтать? — прошу я, надеясь, что голос звучит беззаботно.

Артур морщится, ему явно не нравится идея. Хмурит брови, губы поджимает.