Онлайн книга «Как они её делили»
|
И он приходит с поразительной быстротой. Точнее, Царь присылает нам аудиозапись. Мы с Арамом суем по наушнику в уши и нажимаем на воспроизведение. Очень скоро слышим нежный Настин голос, где она говорит дословно следующее: — Мне надо было предупредить тебя о Григорянах… — Что у тебя с ними? — Голос Костяна. Дальше снова Настя: — Ничего. Они просто много о себе мнят. Но у меня ни с одним из них ничего не было. На этом запись обрывается. Мы с Арамом злобно зыркаем через весь зал на Настю, которая как ни в чем не бывало стоит у кофемашины. Вот же дура! Считай, сама себя под монастырь подвела. «Ты ж Григорян, так?» — приходит мне от Царя. «Григорян», — нехотя отвечаю, ведь скрывать бессмысленно. «Девочка за тобой не закреплена, Костян имеет право на клейм». Пытаюсь доказать свою правоту: «Мы с ней с девятого класса дружим!» Ответ неутешительный: «С девой можно сколько угодно дружить, заглядываться. Если она не твоя девушка, это не играет роли. На нее, может, пол-универа заглядывается. И что, теперь никому трогать нельзя?» Меня моментально клинит. Печатаю со скоростью света: «Ты охуел со своим каналом? Это нормальная девушка, с ней нельзя так. Костян — моральный урод, я ему яйца вырву…» Ответ приходит моментально: «Бан на неделю за маты». Бан, сука, на неделю… — Пиздец… — цедит сквозь зубы Арам. — Давай покажем Насте. — Я машу головой в ее сторону. — Пусть знает, какой Костик мудозвон! — Ты попутал? — рычит на меня Арам. — Это пацанский чат, мы клятву давали. Если кто узнает, нам кранты, нас взъебут без вазелина… — А что, лучше, чтобы она с ним… — Этого не будет, — качает головой Арам. — Поехали к Дункану. Я киваю. Если нам кто сейчас и поможет, так только старинный друг, который в состоянии залезть в любое самое зашифрованное место. А уж взломать телеграм-канал — тем более. * * * Через два часа мы все еще сидим с Арамом за столом. Правда, территориально это уже на другом конце города, в общаге у бывшего одноклассника, который поступил в технический вуз. Мрачная, тусклая комната завешена черными шторами, на стенах плакаты с черепами и крестами. Ничего-то в жизни нашего долбанутого друга-айтишника не изменилось. — Ха, — хмыкает Дункан, почесывая давно не стриженную рыжую шевелюру. — Забористый у вас университетский канал. Даже жаль, что я поступил в другой универ… — Ты взламываешь или херней страдаешь? — пихает его под бок Арам. — Программа работает, подбирает пароли, — хмыкает он. — Так она может еще неделю будет эти пароли подбирать, — взрываюсь я и хлопаю ладонью по столу. Сам в сотый раз за последний час лезу в треклятый канал смотреть комментарии, которые там плодятся в геометрической прогрессии. — Так не пальцем деланный, — отмахивается Дункан. — Я доработал программу, пашет в тридцать раз быстрее официального аналога, но и канал с защитой. Зуб даю, не вы первые пытаетесь нагнуть защиту и взломать эту клоаку. Мы с Арамом барабаним пальцами по столу, ждем, жуем собственные губы от нервов. Наконец Дункан вскрикивает: — Мы в эфире! Надо действовать быстро пока никто не спохватился… — Удаляй на хер пост этого мудозвона! — нервно кричу я. — Я сделаю лучше, отредачу его… С этими словами Дункан стучит по клавишам. Очень скоро мы с ребятами читаем совершенно другое содержимое поста: «Извините, друзья, попутал, больше так не буду. Я — телега с говном». Фото Насти меняется на фото Костяна, причем пропущенное через фильтр таким образом, что он оказывается в коричневую крапинку. |