Книга Как они её делили, страница 23 – Диана Рымарь

Так и выхожу с блестящими от слез глазами.

Вот только никто не понимает, что это у меня не от неземного счастья. Сюрприз-сюрприз!

И первый вопрос, которым Григоряны меня огорошивают, когда выхожу:

— Настя, выбери одного из нас, пожалуйста!

В ту же секунду во мне просыпается такая страшная обида, что хочется наброситься на Артура с кулаками. А даже если наброшусь? Что толку? Он вдруг поймет, какая он сволочь?

И Арам не отстанет.

Они оба не отстанут.

Никогда…

— А давайте сыграем в бутылочку! — неожиданно веселым тоном предлагаю я.

Подхожу к столу, оглядываю, что б такого взять. Чуть поодаль рядом со стаканами стоит бутылка минеральной воды, а также небольшие стеклянные бутылочки с колой. Беру одну, открываю. Содержимое с характерным шипением выливается в стакан. У меня в руке остается пустая тара — отличный инструмент!

Кладу эту бутылочку на широкую серую плитку, которой покрыт двор фотостудии, оглядываюсь на офигевших близнецов и раскручиваю.

— На кого покажет, того и выберу, — громко объявляю.

Близнецы шокированы моей липовой серьезностью.

— Ты что творишь? — возмущается Арам.

— Будь серьезней, Настя, судьбу себе выбираешь, — это уже Артур.

Бутылочка меж тем вращается-вращается, жалобно дзинькает, ударяясь о плитку снова и снова. И замирает, указывая на…

Арам!

Бутылочка из-под колы указывает на Арама!

Причем четко указывает, ни сантиметром влево или вправо.

Все ошарашенно смотрят на эту самую бутылочку, в том числе и я.

Я ведь как надеялась — она покажет куда-то вбок или на Лизку. Вот я и выдала бы: «Судьба против того, чтобы я выбирала. Пока, мальчики, спасибо за салют».

Но… Но!

Откуда ни возьмись появляется ветер, начинает трепать мои пушистые локоны и шелк красного платья, которое на мне надето. А я стою возле проклятой бутылочки и не понимаю, что сейчас натворила.

Близнецы отодвигают Лизку в сторону, шагают ко мне.

Артур злющий как сто чертей:

— Ты нормальная вообще? — кричит он на меня. — А ну-ка, бери эту бутылку и перекручивай! Быстро, Настя!

Я пячусь назад, напуганная его агрессией.

Упрямо твержу, сама не зная зачем:

— Ничего не буду перекручивать.

Видно, включился режим «сделай назло».

— Это вообще несерьезно! — продолжает орать Артур. — Что значит, она бутылочкой выбрала? Это нормально, ты считаешь, брат?

— Успокойся, Артур, — пытается урезонить его Арам. — Мы знали, что выбор будет непростой, и он случился.

— Ты ебнулся, что ли? — Артур размахивает руками. — Я бы сейчас стоял и молча обтекал, если бы она серьезно выбрала. Вдумчиво и от сердца. А она как сделала?

— Уже без разницы — как, — отрезает Арам.

— Как это — без разницы?! — не успокаивается зачинщик. — Тебе нормально, что тебя бутылочкой выбрали себе в спутники жизни? А если бы чуть влево, получился бы я. Тебя бы это устроило? Она б еще считалку посчитала! Ты бы такому обрадовался? Эники-бэники ели вареники, Эники-бэники клац. Может, ты так хотел? Я на другое рассчитывал! На толику серьезности…

— Без разницы, — все тем же рассудительным тоном повторяет Арам. — Бутылочка, считалочка. Она выбрала. Точка.

— Какая на хер точка? — сверкает глазами Артур. — Настя иди сюда!

С этими словами он резко бросается ко мне, норовит схватить за плечо.