Книга Как они её делили, страница 65 – Диана Рымарь

— Артурик приехал, да? — спрашивает она, подходя к окну. — Я машину видела. Образумился?

У меня настроение в тартарары летит. Образумился… Как бы не так.

— Не образумился, — качаю головой. — Без отцовского благословения эту Настю в загс повел…

Горечь в горле комом встает.

Рассказываю Ульяне, как сердце болит от всей этой ситуации:

— Всю жизнь для сыновей лучшего хотел, а они одну девку на двоих делят и глотки грызть за нее готовы. Артур сбежал с ней, Арам ходит как тень. Что творится в доме, а?

— Араму уж как-то придется принять, что она с Артуром, — пожимает плечами Ульяна, аккуратно упирается попкой об стол рядом с моим креслом.

— Тебе сына не жалко? — возмущаюсь я. — Так-то твоя кровиночка. Думаешь, ему приятно будет видеть эту Настю перед глазами всю жизнь?

— А тебе Артура не жалко? — вдруг взрывается Ульяна. — Так-то тоже сын… Любит он эту девочку. И не сбежал бы, если бы ты про аборт так резко говорить не начал. Неужели вправду считаешь это единственным выходом? Я с самого начала была против.

Щеки горят от стыда. Да, ляпнул тогда… Неправильно.

— То я сгоряча про аборт сказал, — машу рукой. — Уж понял, что неправ был. Но я тебе еще докажу, что у Артура это блажь, а Настя с ним только из-за денег. Сейчас оба посидят без финансов, без поддержки, волком завоют, шустро обратно к нам прибегут, будем разговоры разговаривать…

— Что ж ты так уверен, что прибегут? — возмущается Ульяна. — Может и не прибегут!

— Еще как прибегут… — Стучу кулаком по столу. — Не сегодня так завтра… Он же как привык жить — на широкую ногу. Вон номера люкс за двадцать тысяч снимает, на гелике эту девку катает… Да, да, я за ним проследил!

— Кстати о гелике, — Ульяна продолжает допрос. — Что его гелик делает во дворе, если самого Артура нет?

Челюсть напрягается. Знал, что до этого дойдет…

— Я его реквизировал.

— Ты что сделал? Машину у него забрал? Да как же ты…

— Временная мера, — стою на своем. — И ты не смей лезть со своей помощью. Вот придут с повинными головами, тогда уж мы…

— И сколько ждать? Сутки прошли! — Ульяна наступает на меня.

— Недели им хватит, чтобы понять, почем фунт лиха. В крайнем случае месяца… Что они смогут без денег? Снимут какую-нибудь клетушку, переругаются, возненавидят друг друга, придут к нам за помощью, потому что невозможно без родительской помощи жить. Тогда уж я проявлю милосердие. Наверняка к тому времени Артур поостынет и поймет, что из себя представляет его Настя. И она поймет, что не лошка денежного для дойки себе нашла, потому что деньги у него родительские. Помяни мое слово, я прав окажусь!

В самом деле, не могу же я быть неправ. Я в людях разбираюсь.

Риелтор, тетка лет сорока пяти с нарисованными бровями и накачанными силиконом губами, распахивает дверь в квартиру с такой гордостью, будто показывает дворец.

— Вот она, ваша красавица! — воркует она. — Двушка в самом центре студенческого района, все рядом — и магазины, и университет…

Переступаю порог, и мне хочется развернуться обратно.

Господи, в чем я себя убедил? Что за такую цену можно снять приличное жилье?

В коридоре настолько тесно, что вдвоем с Настей едва помещаемся.

Обои — мутно-зеленые, где-то пузыри, где-то стыки разошлись. Линолеум протерт до дыр возле входа, и я невольно морщусь, представляя, сколько народу здесь прошлось.