Онлайн книга «Как они её делили»
|
Страха не за себя, нет… На жену даже не смотрю, она сверлит меня злым взглядом с пассажирского сиденья, кожей чувствую. Молчание в салоне такое густое, что можно резать ножом. Только гул двигателя и шорох шин по асфальту нарушают эту тишину. Случилось же такое, а? И ведь ничего ж не предвещало. Вспоминаю наш разговор с Настей — она стояла в дверях, такая юная, хрупкая, с этими невероятными глазами. Говорила тихо, вежливо кивала. Где же я умудрился так напортачить? Что такого сказал, что довел девочку до больничной койки? Какая-то худосочная невестка нам попалась, чуть что — и в больницу. Не дай бог, что с ней случится или с ребеночком. В душе все сжимается от одной только мысли об этом. Если она потеряет малыша… Быть отцом — это великий дар. Самый большой подарок, который может сделать жизнь мужчине. Каждый раз, когда бог целовал меня и жену в лоб, награждая нас новым ребенком, я чувствовал счастье. Оно ни с чем не сравнимо, оно вечно, оно — часть меня. Помню, как держал новорожденных близнецов, как они сжимали мои пальцы своими крошечными ладошками. Помню запах макушек, теплоту маленьких тел. А до них — Каролина, свет очей моих. А последняя Анаит — наше солнышко, наша радость… Не переживу, если лишу собственного сына этого дара. Не тогда, когда нам подкинули девчонку, об особом положении которой мы и знать не знали. Но тогда, когда сын уже женился на ней, уже открыл свое сердце для нее, для малыша, которого она носит. Этот ребенок уже стал частью семьи, пусть еще не рожден. Потерять его будет горем. Непоправимым, разрушительным горем. Да и Настю жалко… Неимоверно, до крайности… Вспоминаю ее взгляд во время нашего разговора — такой доверчивый, открытый. В нем была детская беззащитность, от которой что-то дрогнуло в груди. Она слушала меня внимательно, кивала, даже улыбнулась пару раз. И как же так вышло, что невестка подумала, будто я плохого ей хотел? Я ведь только хорошее говорил! Может, слова неправильные подобрал? Или тон был не тот? Телефон разрывается звонком. Смотрю на экран — диспетчер скорой. — Слушаю, — хрипло выдавливаю из себя. — Мигран Аветович? Вы звонили насчет пациентки Анастасии Григорян? — Да, да! Куда ее везут? — В СИБ*, на Сибской… Естественно, узнав, куда везут невестку, я встреваю в дело: — Какой СИБ? Не надо вести ее ни в какой СИБ! Я сейчас продиктую адрес, куда ее надо везти… Как это вы не такси? Да какая мне разница, что вы не такси? Я сейчас главврачу позвоню, контакт имеется… Уж я наслушался историй про тот СИБ! Одна так совсем ужасная… Как младенцу там ставили капельницы и так наставились, что пошло загноение и пришлось ампутировать руку. Ладно бы только это, но долбанутая мамаша после этого дите домой не забрала. Так из-за преступного недогляда лишилось дите и руки, и мамки. Может, брешут, конечно, — всякое про больницу сказать можно, и ведь не проверишь. Но я и других историй наслушался, неприятных. В общем, моя невестка там лежать не будет! Уж конечно, добиваюсь нужного. Пусть через ругать и угрозы, но Настю все же везут туда, куда я сказал. Пока диктую адрес нормальной больницы, Ульяна достает свой телефон, начинает набирать номер. — Аревик джан, — слышу, как она говорит, — это Ульяна. Слушай, у нас беда. Да, невестку в больницу увезли. Можешь с Григорием Самвеловичем поговорить? Пусть примет как положено… |