Книга Друг моего брата. Ты попала, детка!, страница 22 – Ана Эспехо

И чтобы забрызгать его самодовольную мордашку.

Я даже не успеваю себя проконтролировать. С сочным хлюпаньем погружаюсь пальчиками в горячую плоть. Отрывисто и медленно. Поглаживаю бархатные стеночки, натирая до стучания.

Дан задушенно выдыхает, и первая дрожь скручивает мышцы. Интенсивно втрахиваюсь в тугую киску и безбожно кричу. Чувствую, как эластичные стеночки сужаются вокруг моих пальчиков. А глубоко внутри формируется освобождающий шар, который готов лопнуть.

Кончая с именем этого мерзавца на губах, выскальзываю из лона и протестующе раздвигаю пальчиками складочки. Обильная струя выстреливает из киски прямо в лицо Дану. Парень совершенно не готов. Ошарашен. Поражен. И, кажется, взбешен.

Он зажмуривается, а брызги оседают на щеках Богдана и сексуально стекают. Меня выворачивает розовым естеством наружу, и я растираю ладошкой стучащую плоть. Не в силах отвести взгляд от лица голубоглазого, который вскользь подлизывает языком капли моего удовлетворения. Пробует и смакует.

— Упс! — выдыхаю опасливо. Переползаю на безопасное расстояние и, чтобы загладить вину, мягко сжимаю головку члена.

— Тебе это не п-поможет! — хорохорится Дан, а сам запинается через слово и жадно хватает воздух. Сворский вытирает вспотевшие ладони о простыни.

— Ага, — дерзко хмыкаю.

Царапаю ногтём член, и он встает на дыбы. Монотонно покачивается, как маятник. Возбужденный, бархатный, одуревающе горячий. Почти огненный.

— Думал, что я подрасту и стану милой овечкой? — невинно дую губки. — А выросла грязная девчонка с распутной фантазией.

Слюной захлебываюсь от желания наброситься на него, но терзать Дана — отдельный вид наслаждения.

— Для меня! И под меня! — чеканит Богдан с такой наглостью, что я жестко сжимаю член у основания.

Языком собираю слюнки, скопившиеся в уголках губ, и кончиком пальца растираю капельку предэякулята, выступившую на головке. Занимаю удобную позицию, плюхаясь на живот.

Сворский опускает взгляд и смотрит на меня. Дышит отрывисто. Вздыбленный член мне в губки тычется.

Расплываюсь в соблазнительной улыбочке и приоткрываю рот. Самыми кончиками губ обхватываю головку члена, как сладкий пломбир. Замираю без движений, лишь кончиком языка играюсь с головкой. Поглядываю на засранца, который закатывает глаза от кайфа.

И насаживаюсь на мужскую плоть. До упора. Принимаю его целиком в свой рот и держусь ладошками за накачанные бедра Сворского, чувствуя, как волокна мышц дрожат. Головка члена упирается в стенку горла, вызывая рвотные рефлексы. Игнорирую их, яростно дыша носом. И двигаю головой в стороны, отчего член в горячем плену бьётся о мои щечки. Потирается и начинает пульсировать.

— Блять, Ната... — ладонь Дана внезапно давит мне на затылок, не позволяя отстраниться. Насаживает еще глубже, до возникновения лающих и хлюпающих звуков. Дан еле дышит, а у меня из глаз брызжут слезы.

Обнажаю зубки, царапая чувственную плоть, и отстраняюсь. Захлебываюсь в собственной слюне, которая тоненькой ниточкой тянется от моего подбородка, соединяя с членом. Блестящий и пульсирующей. Синеватые вены отчетливо проступают.

Придерживаю член ладошками и облизываю каждую венку. Чувствую каждую из них стенкой языка. Захватываю губами и покусываю. Несильно, но пронизывающая дрожь проносится по телу Дану. От нетерпения и потребности кончить весь извертелся на моей постели.